Читаем Чудо в пустыне полностью

В небе плыл хмурый корабль – качался месяц рдяный,А вечер смеялся звонко, гримасничал вечер пьяный.Пронзая дали, как стрелы месяца нити вились,Но чары ночные плыли, но чары ночные длились.Было смешно и странно на улицах темных и мрачных:Прошла кухарка. С ней рядом два денди в костюмах фрачных…В тавернах, полных народа, трубил граммофон огромный,Звенел жеманный танго, кружился танго истомный.И я, надевши платье из тонких синих батистов,Прошел по улице черной средь буйных шумов и свистов.И я был принц непонятный, но я глядел огнезорко.Меня встречали лай покинув гнилые задворки.Затем, войдя в таверну, я сказал бродягам хрипевшим,Что вечер не даром выплыл за днем, в двух зорях сгоревшим…Но вспомнил о синем батисте и луне, – далекой подруге,И вспрыгнул на стол надменно, разрешив целовать мне руки.А после плясал качучу, звеня кастрюлей, как бубном,И хрип шершавый и терпкий за мной подвывал многогубно…И только, когда хозяин, почтительно снявши шляпу,Просил, чтобы я еще раз сплясал пьянящий «Амапа»,Я гордо сознался всем им, что вечер, странный и страстный,Я создал в желаньи диком пером на бумаге красной…И чары, сгорев, потухли и мой синий батист был сорван,И остался я с жизнью серой от знойной мечты оторван…

«Молодой носатый месяц разостлал платочек белый…»

Молодой носатый месяц разостлал платочек белыйУ подножья скользкой тучи и присел, зевнув в кулак.Пиджачок его кургузый, от прогулок порыжелый,На спине истерся очень и блестел, как свежий лак.А над месяцем на нитях звезды сонные желтели,Холодел сапфирный сумрак, на земле пробило пять.И, поднявшись, вялый месяц шепчет звездам еле-еле:«Я тушу вас, не пугайтесь, – вам пора ложится спать»!

Апрель городской

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия