Читаем Чудо Сталинграда полностью

Главная роль на первом этапе операции отводилась вновь созданному Юго-Западному фронту, который возглавлял генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин, отозванный, с Воронежского фронта. После прорыва фронта окружения всей Сталинградской операции и отсечения ее, операцию продолжали два фронта Сталинградский и Донской, а Юго-Западный фронт развернул свои действия на запад и юго-запад, с целью свертывания обороны противника и отбрасывания его подальше от Сталинграда на запад…

Сталин приказал: лично А. М. Василевскому взять на себя всю работу по сосредоточению сил и средств предусмотренных планом для Юго-Западного, Сталинградского и Донского фронтов, по сосредоточению всех материальных средств и резервов Ставки. Это была колоссальная работа.

На перевозке войск и грузов работало 27 тыс. машин. Железные дороги ежедневно подавали 1 300 вагонов грузов. В исключительно сложных условиях осеннего ледохода на Волге перевозились войска и грузы для Сталинградского фронта. С 1 по 20 ноября через Волгу было перевезено 160 тыс. солдат, 10 тыс. лошадей, 430 танков, 600 орудий, 14 автомашин, около 7 тыс. тонн боеприпасов и т. д.

Лично мне, генерал-лейтенанту авиации Новикову, генерал– лейтенанту Голованову, генерал-лейтенанту Воронову и другим генералам было поручено Сталиным выехать во фронта и помочь им разработать фронтовые и армейские планы контрнаступления, помочь практически подготовить соединения, авиацию и артиллерию для наступления.

Всю вторую половину октября и 11 первых дней ноября большую часть времени мне пришлось провести в войсках Юго-Западного фронта, Сталинградского фронта и других войсках, предназначенных к участию в операции.

Во время работы, естественно, почти ежедневно приходилось вести переговоры с А. М. Василевским и И. В. Сталиным, так как без их вмешательства не могли быть устранены недостатки по сосредоточению сил и средств.

Вначале нами был рассмотрен и откорректирован план Юго-Западного фронта, а затем во всех деталях были рассмотрены и увязаны планы действий 21-й армии, 5-й танковой и 1 гвардейской армий. Особо детально изучались сведения о противнике, характере его обороны, расположении основных средств и общей системы огня, наличии и месте противотанковых средств и противотанковых опорных пунктов.

Определялся способ и план артиллерийской подготовки, ее плотность, вероятность уничтожения и подавления обороны противника, а также способ сопровождения артиллерией боевых порядков при наступлении.

Определялся план взаимодействия авиации с артиллерией, какие цели брала на себя авиация, план и способ взаимодействия с танковыми частями при прорыве и танковыми соединениями после ввода их в прорыв.

Увязывалось взаимодействие на флангах с соседями, особенно во время боя в глубине обороны противника.

Тут же давались конкретные указания, что нужно еще доразведать о противнике, что доработать в планировании, какую работу провести непосредственно в войсках.

Когда последний раз отрабатывался план Юго-Западного фронта, а это было, кажется, 2 ноября, в штаб Юго-Западного фронта был приглашен командующий Донским фронтом К. К. Рокоссовский и его начштаба М.С. малинин. 3 ноября работа проводилась в штабе 5-й танковой армии, 4 ноября – в штабе 21-й армии, куда для увязки взаимодействия был вызван командующий 65-й армии Батов П. И., 5 ноября работа проводилась в штабе 1-й гвардейской армии.

Я не знаю, зачем понадобилось генералу Батову в своих мемуарах извращать смысл работы представителя Ставки и опорочивать его метод работы. Думаю, что не из честных побуждений он это делал, а впрочем, пусть это останется на его совести. Сейчас я могу только одно сказать, что в те времена Батов был самый подхалимистый командарм и ловко лизал лапу старшим начальникам.

9-го, не то 10 ноября в деревне Ивановка (южнее Сталинграда) состоялось совещание представителей Ставки, командования фронтом, командармов 64-й, 57-й, 51-й, 8-й воздушной армий, 4 МК и 4 КК.

От Ставки кроме меня были: генералы авиации А. А. Новиков, А. Е. Голованов, генерал-лейтенант Воронов Н. Н.

Командующего фронтом А. И. Еременко не было. Он появился значительно позже. Н. С. Хрущев сказал, что Еременко находится где-то в частях. На совещании в Ивановке были: Н. С. Хрущев, М. М. Попов, М. С. Шумилов, Ф. И. Толбухин, Н. И. Труфанов и ряд других генералов фронта.

Перед совещанием мы с Н. С. Хрущевым выехали на участок 51-й армии с тем, чтобы лично посмотреть местность где предположено развернуть наступление главных сил Сталинградского фронта.

После личной рекогносцировки были рассмотрены вопросы взаимодействия в районе Калача, вопросы взаимодействия частей после завершения окружения и другие крупные вопросы предстоящей операции.

После общих фронтовых вопросов состоялся доклад командующих армиями и отдельными корпусами о плане и способах наступления вверенных им войск.

Поздно вечером прибыл командующий А. И. Еременко. На мой вопрос, почему так поздно явился, Еременко доложил, что никак не мог выбраться из Сталинграда.