Читаем Чудо Сталинграда полностью

Картина искажается значительным недоучетом советских потерь в мае – сентябре, а также в декабре и, наоборот, значительным их преувеличением в октябре за счет недоучета предыдущих месяцев (в октябре, в период стабилизации фронта, в число безвозвратных потерь внесли многих из тех, кто не был учтен во время майских окружений и летнего отступления. Кроме того, начиная с августа и вплоть до конца года значительные потери несли германские союзники. По советским данным, в период с 1 января по 18 ноября 1942 года в советский плен попало 10 635 немцев и их союзников, а в период с 19 ноября 1942 года по 3 февраля 1943 года – 151 246. В то же время Сталинградский фронт до 1 марта 1943 года захватил 19 979 пленных, а Донской фронт —72 553 пленных. Все эти пленные были захвачены до 3 февраля 1943 года, поскольку до этой даты данные фронты были расформированы. Практически все пленные были из состава окруженной сталинградской группировки и в подавляющем большинстве были немцами. Кроме того, среди них были пленные из двух румынских дивизий и одного хорватского полка, окруженных в Сталинграде. В сумме два фронта взяли 92 532 пленных, что очень близко к традиционной цифре 91 тыс. немецких пленных в Сталинграде, а также к 91 545 – числу пленных, зарегистрированных НКВД в районе Сталинграда. Интересно, что к 15 апреля это число возросло на 545 человек за счет принятых НКВД в сборных пунктах. Из этого числа к тому времени умерли 55 218 человек, включая 13 149 – в полевых госпиталях 6-й немецкой армии, 5 849 – на пути в сборные пункты, 24 346 – на сборных пунктах НКВД и 11 884 – в советских госпиталях. Кроме того, шести пленным удалось бежать. К концу мая 1943 года умерло уже 56 810 пленных из 91 545. Кроме того, до 1 мая 1943 года во время транспортировки в тыловые лагеря и вскоре после прибытия туда умерло еще 14 502 сталинградских пленных.

Вероятно, остальные 48 714 пленных, захваченных Красной Армией с 19 ноября 1942 года по 3 февраля 1943 года, были, главным образом, из числа германских союзников. Этих пленных мы распределим поровну между ноябрем, декабрем и январем. А советские потери убитыми за май – октябрь и за декабрь мы оценим посредством умножения помесячных показателей числа раненых в процентах от среднемесячного за войну на коэффициент в 5 тыс. убитых.

Тогда скорректированное соотношение безвозвратных потерь будет выглядеть следующим образом:

Январь – 25,1:1 (или 23,6:1 на основе месячного числа раненых);

Февраль – 22,7:1(или 22,4:1 на основе месячного числа раненых);

Март – 23,1:1 (или 23,8:1 на основе месячного числа раненых);

Апрель – 29,0:1 (или 30,6:1 на основе месячного числа раненых);

Май – 44,4:1;

Июнь – 22,7:1;

Июль – 42,0:1;

Август – 20,2:1;

Сентябрь – 19,4:1;

Октябрь – 27,6:1;

Ноябрь – 13,8:1 (или 14,6:1 на основе месячного числа раненых и с учетом потерь союзников);

Декабрь – 15,7:1.

Таким образом, перелом в соотношении безвозвратных потерь начинается в августе. В этом месяце это соотношение становится наименьшим в пользу немцев за первые восемь месяцев 1942 года и уменьшается в 2,1 раза по сравнению с предыдущим месяцем. И это при том, что в августе советские потери убитыми и ранеными достигли максимума в 1942 году. Столь резкое падение этого показателя происходит также в июне, но тогда это является следствием резкого уменьшения числа пленных после катастрофических для советских войск майских сражений в Крыму и под Харьковом. Но тогда данный показатель в июле почти вернулся к майскому за счет значительного числа пленных, взятых на фронте операции «Блау» и в Севастополе. Но вот после августовского падения соотношение безвозвратных потерь уже никогда больше не было столь благоприятным для немцев, как в мае и июле 1942 года. Даже в июле и августе 1943 года, когда советские потери убитыми и ранеными, благодаря Курской битве, достигли максимума за войну, соотношение потерь было соответственно 20,0:1 и 16,6:1.