«…В лагере была большая смертность, причиной этому было следующее: военнопленным за все время моего пребывания в лагере вовсе не выдавалось хлеба, воды… Вместо воды выгребали грязный окровавленный снег в зоне лагеря, после чего были массовые заболевания военнопленных.

Медицинская помощь отсутствовала. Я лично имел четыре раны и, несмотря на мои неоднократные просьбы, помощь оказана не была, раны гноились.

Немецкие часовые стреляли в военнопленных без предупреждения. Я лично сам видел, как один военнопленный, фамилию его не знаю, во время раздачи пищи пытался ножом отрезать клочок лошадиной шкуры – был замечен часовым, который в упор выстрелил в военнопленного и застрелил его. Таких случаев было много.

Спали на земле в грязи, от холода согреться абсолютно не было места. Валенки и теплую одежду у военнопленных отбирали, взамен давали рваную обувь и одежду, снятую с убитых и умерших…

Многие из военнопленных, не перенеся ужасов обстановки лагеря, сошли с ума.

Умирало в день по 150 человек, а в первых числах января 1943 года в один день умерло 216 человек, о чем я узнал от работников санчасти лагеря.

Немецкое командование лагеря травило собаками – овчарками – военнопленных. Собаки сбивали с ног ослабевших военнопленных и таскали их по снегу, а немцы стояли и над ними смеялись.

В лагере практиковались публичные расстрелы военнопленных…»

Бывший военнослужащий Красной Армии Касинов И. Д. на допросе 23 июля 1943 года показал:

«…В лагере военнопленных за малейшие нарушения – шум в очереди при получении пищи, выход из строя, опоздание в строй – пленные систематически избивались палками, без разбора виновности».

Аналогичные показания, иллюстрируемые фактами зверств немцев над военнопленными, дали и другие бывшие военнослужащие Красной Армии.

Керперт, Куновский, Лянгхельд и Медер в совершенных ими преступлениях виновными себя признали.

Следствие по делу продолжается.

Мною поставлен вопрос перед правительством о целесообразности организации по делу гласного процесса, с освещением его в печати».

В оправдание немцев можно сказать, что после окружения продовольствия катастрофически не хватало и самим немцам. Начиная с 10 декабря немецкие солдаты в Сталинграде тоже умирали от голода. Естественно, что в условиях, когда от голода умирали собственные солдаты, германские офицеры заботились о питании пленных в самую последнюю очередь. Хотя какое-то продовольствие, как можно судить из записки Абакумова, в лагеря поступало вплоть до самого конца. Вряд ли также пленные офицеры признавались следователям контрразведки в том, что они смотрели на советских пленных как на «рабочий скот», признавались в намерении расстрелять их, равно как и в том, что они лично систематически избивали пленных. Не исключено, что часть текста в протоколы допросов вписывали переводчики во взаимодействии со следователями, а некоторые показания выбивали из немецких пленных офицеров пытками. Стоит отметить, что капитан Вильгельм Лянгхельд (Лангхельд) был повешен 19 декабря 1943 года после первого открытого процесса над немецкими военными преступниками в Харькове (сталинградские преступления Лангхельду не инкриминировали, хватило харьковских. Он обвинялся в том, что «являясь офицером немецкой военной контрразведки, принимал активное участие в расстрелах и зверствах над военнопленными и мирным населением, при допросах военнопленных путем истязаний и провокаций добивался от них вымышленных показаний. Лично сфальсифицировал ряд дел, по которым было расстреляно около 100 ни в чем не повинных советских военнопленных и мирных граждан»).

Известно, что в немецких лагерях для военнопленных было очень несладко. Там умерло свыше половины советских пленных. Но даже по сравнению с ним лагерь в Сталинграде был настоящим «холодным адом», где пленные сотнями умирали от голода и холода.

Победа в Сталинграде и судьба немецких пленных

Рокоссовский вспоминал: «Много хлопот доставляли нам военнопленные. Морозы, тяжелые условия местности, лишенной лесных массивов, отсутствие жилья – большинство населенных пунктов в ходе боев было уничтожено, а в сохранившихся мы разместили госпитали, – все это очень усложняло дело.

В первую очередь нужно было организовать рассредоточение огромной массы пленных, создать управляемые колонны, вытянуть их из развалин города, принять меры для предотвращения эпидемий, накормить, напоить и обогреть десятки тысяч людей. Неимоверными усилиями работников фронтового и армейских тылов, политработников, медиков эта задача была выполнена. Их напряженный, прямо скажем, самоотверженный труд в тех условиях спас жизнь многим военнопленным.

По дорогам двинулись бесконечные колонны немецких солдат. Их возглавляли немецкие офицеры, на которых была возложена ответственность за соблюдение воинского порядка в пути и на остановках. Начальник каждой колонны имел на руках карточку с обозначенным маршрутом и указанием пунктов остановок и ночлегов.