Майкл Зурой

Чудесная квартирка

Ланнус вошел в спальню и увидел Рута, который лежал на кровати в ботинках и курил сигару. На ночном столике дымились два сигарных окурка. На полу стояла пустая коробка из-под сигар.

– Хочешь сигару? – сказал Рут. – Я нашел три коробки в шкафу.

– Послушай-ка, – начал Ланнус. – Я видел тут комнату со скальпами.

– Чего? – Рут сел на постели.

– Я видел скальпы. На стене.

– Это, наверно, парики. Откуда в нью-йоркской квартире скальпы?

– Это не парики. Они разного цвета и выглядят, как человеческие волосы: черные, коричневые, седые. Есть и женские.

– Нет, это, парики. Я щас сам пойду взгляну.

В маленькой комнате он увидел волосатые комки, развешанные на стене. Он взял один и стал рассматривать.

– Да, вроде скальпы, – согласился он. – Но этого не может быть.

Каким же образом два двоюродных брата, Ланнус и Рут Бакстеры, оказались в нью-йоркской квартире и спорили о скальпах? Почему они не валялись в своей сельской лачуге, которая была их постоянным обиталищем?

Все началось, когда после долгих размышлений Рут выразил неудовлетворенность жизнью. Поглядев вокруг, он заявил: "Мне опротивело это прозябание! Надоела эта покосившаяся развалюха, колченогая кровать… Не могу выносить, чтобы по дому разгуливали свиньи! Весь пол в курином помете! Так жить нельзя!"

– Скажите пожалуйста, – сонно отозвался Ланнус откуда-то снизу.

Он имел привычку отдыхать под полом дома, между сваями, и разглядывать проходящих через двор, заваленный старым хламом. Он любил, чтобы укрытие над головой было как можно более низким, будь то кровать, старый автомобиль или фургон.

Рут яростно поскреб голову ногтями, и его глаза загорелись идеей:

– Ланнус, мы отправляемся в Нью-Йорк!

– Ну да!

– Да! Мы поживем в большом городе, как господа!

– Это как же, Рут?

– Просто займем квартиру в шикарном небоскребе.

Из-под пола послышалась возня, и меж столбов появилась долговязая фигура Ланнуса. Он смотрел на Рута, открыв рот.

– Но как это сделать? Ведь такое стоит кучу денег, Рут?

– Никаких денег. Я все обдумал. Туда мы доберемся на попутных машинах, а уж в Нью-Йорке я сам все устрою.

Они помолчали. Наконец, Ланнус сказал неуверенно:

– Не… я не поеду. Боязно что-то.

– Нечего раздумывать, Ланнус! Я решил: мы едем в Нью-Йорк.

Только об одном я тебя предупреждаю: не распускай рук. Никого не трогать, понял? Я знаю, какой ты силач, Ланнус, поэтому говорю тебе: не распускай рук, а то влипнем в беду. Обещай!

Большой рот Ланнуса расплылся в широкой улыбке, обнажив ряд обломанных зубов:

– Ладно, обещаю.

Через две недели братцы Бакстеры очутились в Нью-Йорке. Каждый держал в руках большую сумку с пожитками, а у Рута, помимо прочего, была еще прочная веревка.

"Страшноватое место, – думал Ланнус, бродя по городу. – Машины ужасно шумят, толпы людей, громадные дома, грозные швейцары и такие шикарные бабы, что и смотреть-то на них духу не хватает".

Во время поисков подходящей квартиры они ночевали в парке в центре города. Стояло лето, и это их вполне устраивало. Умывались они в общественных туалетах, где была горячая и холодная вода.

Ланнус признал, что Рут все здорово придумал. В разгар лета богатые жители уезжали из города, и множество пустых квартир заманчиво темнели по вечерам своими окнами. Рут предлагал ночью забраться на крышу дома и по пожарной лестнице или по веревке спуститься к тому окну, которое они выберут заранее, проследив, чтобы в нем по вечерам не загорался свет.

Ланнус опасался соседей, но Рут заверил, что бояться нечего, потому как здесь всем наплевать, что делается у другого.

Всё оказалось не так просто. В первый раз, когда они пытались попасть в роскошный десятиэтажный дом, их не пустил швейцар.

– Мы в гости, – важно сказал Рут.

Но швейцар, здоровенный детина, требовал назвать, к кому именно они идут. Не дождавшись вразумительного ответа, он заорал на них, чтобы убирались. В ответ Ланнус поднял огромную ручищу и ударил швейцара в лицо. Швейцар рухнул на пол, разбив зеркало. Рут схватил брата за руку и заорал:

– Скорей, сматываемся!

Они выбежали на улицу и затерялись в толпе. Вернувшись в центральный парк, Рут крепко вмазал Ланнусу в челюсть.

– Ты чего это? За что? – огрызнулся тот.

– Сам знаешь. Я же говорил: не распускай рук!

– А чего он не пускал нас!

– Неважно. Никого не трогать. Иначе я по-настоящему рассержусь.

В следующий дом они проникли благополучно и забрались на чердак. Ночью, привязав веревку к трубе, они спустились к окну, которое выбрал Рут. Болтаясь на высоте девяти этажей над землей, Рут стал осторожно выламывать раму маленьким молоточком.

Душераздирающий крик чуть не заставил Рута разжать руки и отпустить веревку. Заглянув в окно, он увидел смертельно испуганные глаза женщины. Она смотрела на человека, болтающегося на веревке перед окном, снова закричала и упала в обморок.

Рут вскарабкался наверх со скоростью обезьяны.

– Скорей! Бежим отсюда!

Он поискал глазами, где можно спуститься, кроме лестницы, но ничего не увидел. Рядом стояло другое здание, но между краями крыш зияла жуткая пропасть. Отвязывая веревку, Рут решился: