Читаем Чудеса в ассортименте полностью

На самом деле положение спас тот провинившийся вчера студент, который, желая восстановить доверие к себе, остался караулить ночью дом манихинге Леру на случай каких-либо происшествий. Повезло, что подобное решение оказалось таким своевременным. Стоило нену с соратниками появиться у дверей Вивьен, юноша стремглав помчался к дому Фаргелона, а уж тому не составило труда посреди спящего квартала найти место событий, столь оживленное сейчас.

– А-а… – Эрни рос в глазах девушки все больше и больше. Однако в следующую секунду одна возникшая идея вновь заставила ее испуганно сжаться. – Слушай, а если Пол не просто так рядом со мной крутился? А если подозревал в чем-то?

– Ну ты же не крала этот портрет, не так ли? – Улыбка показывала, что друг вновь шутит.

– Нет, конечно!

– Значит, бояться тебе нечего.

– А я слышала, что дознаватели и вообще всякие злоумышленники часто подставляют людей.

– Родная, у тебя есть я. Я сделаю все, чтобы ты не столкнулась с подобным.

– Эрни… – Вивьен обняла друга и поцеловала в щеку. – Какое же ты чудо… Эрни, – голос девушки изменился, – а ведь Барентон Краус что-то вроде картины как раз и прятал.

Фаргелон вздохнул.

– Я уже думал об этом, – признался он. – И биография у него фальшивая. И появился он в городе примерно в то же время, когда картину похитили. Разве что чуть попозже. Очень подозрительно. Но зачем ее держать у себя? Это же самое опасное, что только возможно. Все равно что жить с маньяком-убийцей.

– Зачем вообще такие вещи крадут? – поинтересовалась Вивьен. – Вряд ли ее можно продать, как думаешь?

– Такие вещи крадут только под заказ. Причем за о-очень большую сумму. И это должен быть совершенно сумасшедший коллекционер. Или вовсе человек с отклонениями. Например, зацикленный на этом портрете, этой личности. Возможны какие-то политические интересы, какая-нибудь ветвь королевской семьи решила предъявить права на трон. Но в этом я не силен. Вроде как этот портрет не является символом власти. В общем, дело ясное, что дело темное, как говорит один мой приятель.

Они помолчали. Вивьен куталась в плед, думая, что скоро Эрни уйдет. И ужасно этого не хотела. Девушка почему-то вспомнила те времена, когда только ушла от родителей и открыла свой магазин. Она тогда испытывала непередаваемое ощущение полета, свободы. Нельзя сказать, что ранее ее сильно контролировали или на нее давили. Но это чувство все равно перехлестывало. С каким упоением тогда Вивьен обустраивала дом и лавку, с каким восторгом бралась за все. Столь желанное одиночество – без ее шумных родителей, их гостей, поставщиков и клиентов – пьянило. Можно было делать что хочешь. Ложиться спать, когда того сама желаешь, есть то, что сама купила. Полностью распоряжаться своей жизнью. Ренс никогда ни во что не вмешивался, хотя именно это ее меньше всего бы потревожило. Тогда казалось так невыразимо прекрасно жить самой и ни от кого не зависеть. Ей и сейчас это нравилось. Но иногда… магазин и эта самостоятельность становились чем-то неподъемным. Все чаще она просыпалась в слезах, чувствуя острую нехватку чего-то в своей жизни. И никак не могла понять, что не так, раз за разом списывая это на усталость, текущие проблемы и отсутствие времени на отдых.

Когда Вивьен поделилась этим с одной подругой, та сказала, что ей пора замуж. Но сама мысль о подобном была противна. Отдавать свою жизнь какому-то другому человеку, подстраиваться под него, налаживать отношения. С ним надо будет общаться, контролировать свое поведение, нравиться всегда и всюду, ухаживать за ним в бытовом плане. Ее в дрожь бросало при мысли, что в ее налаженную жизнь вторгнется какой-то чужой человек.

Сегодняшнее происшествие как-то странно встряхнуло девушку. Ей казалось, что именно оно показало бреши в ее вроде бы отлично выстроенном быте, наконец-то породив решение: надо что-то делать. Пока оно было абстрактным и неосознаваемым даже самой Леру, но дело сдвинулось с мертвой точки.

– Как ты себя чувствуешь? – прервал молчание Эрни.

– Так себе, – призналась Вивьен.

– Хочешь еще поспать?

– Вряд ли я смогу уснуть. Наверное, надо привести себя в порядок и отправиться в магазин.

– Неплохая идея. Я тебя провожу. И… хочешь, буду сегодня весь день рядом?

– А тебе не надо работать?

– У меня сейчас работа – слушать доклады и рассматривать фотографии.

– То есть?

– Я просматриваю дела более-менее крупных преступников. Ищу, может, попадется наш пропавший. Если бы удалось выяснить его настоящую личность и прошлое, дело пошло бы на лад.

– Давай я помогу, – мигом ухватилась за подобную возможность Леру. – Работать я вряд ли сегодня смогу, а так хоть какое-то занятие. Там же просто просматривать фотографии?