Читаем Чудеса в ассортименте полностью

Ульрика многозначительно хмыкнула за стойкой. Хозяйка «Полезных чудес», мигом вспомнив недавний разговор, жутко смутилась. Мужчина только подлил масла в огонь: посмотрел на нее как-то особенно проникновенно и улыбнулся так тепло, что Вивьен покраснела, сама не зная почему. Курц, подняв шляпу, поприветствовал девушку. Она же подумала, что у него на самом деле очень красивые глаза. Пусть внешне он и кажется обычным, но глаза… «Правда, у Эрни красивей. Глянет – и будто в сердце посмотрел, так в книжках про это пишут. Наверное, это из-за профессии».

– Добрый вечер, манихинге Леру. – Пол слегка наклонил голову, по-прежнему смущенно улыбаясь. – Рад вас видеть. Надеюсь, еще не надоел вам. Я, – предыдущую фразу он произнес очень быстро, так что пришлось сделать едва заметную паузу, – ищу подарок для сестры. У нее скоро день рождения. Вернее, уже завтра, ну вы знаете, как это бывает…

Вивьен рассмеялась, чувствуя к этому мужчине неизъяснимую симпатию.

– Вы пришли по адресу. Мы обязательно ей что-нибудь подберем. Что она любит?

– Да она обычная девушка в общем-то, – пробормотал Пол. – Любит… да что все любят. Гулять с друзьями, игры всякие, на спектакли ходит иногда. Музыку очень любит.

– Может, вы хотели что-то конкретное для нее?

– Да нет. Просто пусть это что-то красивое будет. Она у меня эстет. Может, даже украшение какое-нибудь. Или для дома какая-нибудь интерьерная вещица.

– У нас есть статуэтка воина клана сагоев, – подала голос из-за стойки Ульрика. Телохранители из названного ею клана считались одними из лучших представителей своей профессии. – Красивая и призвана охранять от мелких духов.

Все трое повернулись в указанную помощницей сторону. Мужчина оглядел грозного воина из темного, похожего на металл камня.

– И правда красивая вещь, – признал Пол. – Но я бы ее скорее себе взял, чем молодой девушке.

– Сколько вашей сестре лет? – поинтересовалась Вивьен, наконец сообразив, что забыла уточнить.

– Семнадцать, – скривился мужчина. Видимо, этот возраст доставлял ему немало неприятностей.

– Понимаю, – сочувственно ответила Вивьен. – Тогда могу предложить вам две вещи. Первая – это вот эти часы. – Девушка подошла к одной из стен и указала на висящие на ней часы, циферблат которых был вмонтирован в башню искусно выполненного, почти кукольного замка с множеством деталей, характерных для своего куда более крупного прототипа.

Она нажала на одну из выступающих частей, передвинула стрелки на двенадцать и завела часы фигурным маленьким ключиком, до этого лежащим на одном из миниатюрных балкончиков. Раздалась тихая мелодичная музыка, и в «замке» отрылась крохотная дверка. Из нее выехала фигурка девушки в длинном платье и закружилась в танце. Потом появился юноша, столь же маленького роста и столь же нарядный. История в жестах и музыке продолжалась свиданием, появлением строгих родителей, каких-то иных лиц – подружек и недоброжелателей. Поразительным было даже не то, как искусно они выполнены, такие технологии в столице давно освоили, сколько то, что спектакль вполне удался и без слов.

– Как видите, это очень красивая вещь. Многим девочкам нравится. Но в принципе чего-то подобного по городу полно, – начала пояснения Вивьен, втайне гордясь задумкой. – Изюминкой именно этих часов является следующее. – Она сделала паузу, нажимая на какие-то части. Фигурки вновь задвигались, но уже несколько иначе. – С помощью нехитрого управления можно менять действующих лиц. Например, возлюбленным главной героини, ее тоже, кстати, можно выбирать, может стать вот этот юноша, в первой истории друг ее жениха, или вот этот грозный советник в черном. Я ввела это усовершенствование, столкнувшись с тем фактом, что зачастую людям нравятся не главные герои, а второстепенные, или, скажем, выбор именно этого жениха вызывает изрядное изумление. Меня вот, к примеру, всегда удивляло, почему прекрасная Бригелла из «Семи колдовских озер», – назвала Вивьен известную сказку, – выбрала бедного, хоть и доброго охотника, когда ее любви добивался такой харизматичный волшебник с пристрастием к темным цветам в одежде.

Они посмеялись, и Курц предложил свою версию:

– Может, потому, что Бригелла на поверку оказалась нехилой такой волшебницей и смогла обеспечить своему возлюбленному и богатство, и воинскую доблесть с удачей. Но поскольку всем этим он был обязан именно ей, то управлять им не составило бы труда. С волшебником такой фокус мог не получиться.

– И правда, – хмыкнула Леру.

– Может, она и вовсе была страшна как монтигормон с похмелья, только под чародейской личиной, – подхватила Ульрика. – Волшебник это мог просечь, а то и ненароком увидеть истинный облик.

Веселье продолжилось.