Читаем "Чучело" (СИ) полностью

— Спасибо, не катафалк...

— А?

— Да так, мысли в слух.

— Так вот что называют чёрным юмором?! — Женька "отлип" от своего драндулета и пошёл мне на встречу.

— Ага, научить?

— Сам умею. Залезай давай. Поедем.

— Куда это? — я подозрительно прищурился, уже чувствуя, что дело пахнет пьянкой. Другой причины, чтобы этот небритый тип припёрся встречать меня с работы, в природе не существовало.

— Ты в ВД когда последний раз был? — "издали" начал экс-собутыльник.

— В ОВД? — невинно переспросил я, выразительно разглядывая припаркованный ОАЗ с мигалкой.

— Ты под дурака-то не коси!

— Пятница... — я многозначительно посмотрел на друга. Как-будто одно лишь слово объясняло всё.

— Бля... Как же мне всё это надоело! — Женька вздохнул и полез в машину. — Ну, чего ты встал? Залезай, давай, подвезу, раз уж я здесь.

Ехали с ветерком, насколько позволяла мигалка и вечерние пробки.

— Ну? И как оно?

— Что как? — будем считать, что я не понял.

— Что-что! Жизнь семейная!

— По-семейному...

— Вот уж не думал, что ты... — в запале начал Женька, а потом "заглох" на середине фразы. Похоже, не знал как выразить словами, всё что накипело.

— Ага, — согласился я.

Я тоже не думал...

— Ладно, — глубокомысленно изрёк мой друг, с серьёзной миной кивая лобовому стеклу, видимо для весомости аргумента. — Это ведь не так уж и плохо, правда? Ну... стакан воды перед смертью будет кому подать, и всё такое... Любовь, там. Очаг домашний... все дела... Это ведь хорошо?!

Это ты сейчас кого убеждаешь?..

Мне было бы смешно, не будь так грустно. Чистой воды фарс, ей-богу.

Оставшийся путь до дома прошёл под девизом "молчание — золото." Разговор не клеился. Жизнь разводила нас всё дальше, и мы оба чувствовали это. Скупое мужское прощание у подъезда, дежурное "Ну, звони", и Женька укатил восвояси, шокируя округу оглушительным воем сирены и рэперским речитативом Тимати из надрывно хрипящего радио.

А я поплёлся домой.

Домой...

Где "Любовь, там..." и "всё такое...". Да.

— Рэй, это ты?! — послышалось из глубины квартиры, едва я успел переступить порог.

Нет, Пушкин.

— Я. Привет.

С противоположной стороны коридора показалась взлохмаченная голова.

— Ты представляешь, у Маринки двойня будет! Нет, ты только подумай! Мало им троих, так ещё парочку заделали! Я с них просто балдею!.. Тебе ужин подогреть?

— Может они на оптовые скидки в детском саду рассчитывают. Подогрей.

— Странное у тебя чувство юмора... Ты, кстати, хлеба купил?

Кстати...

— Забыл.

— Значит будешь без хлеба есть... Вадик! Не отнимай у Андрея машинку!!! Ты же старше!!!

— Ну, мама, это же моя!

— Я кому сказала! В угол захотел?! Андрей, не реви! Вадим, отдай машину, кому говорят!!!

Дурдом...

— Я за хлебом схожу...

— Памперсы заодно возьми, кончаются.

— Ладно.

Я шёл по вечернему городу, глазел на веселящийся в преддверии выходных народ и... чертовски завидовал!

Какой же я придурок, сам влез в петлю. Добровольно! И эти улыбающиеся рожи вокруг... как же раздражают.

В голову лезли глупые мысли:

"Если прыгну с моста, попаду в ад?

А если попаду, там будет так же хреново, как и здесь?.. Ещё хуже?..

У меня будет две жены и четыре ребёнка?.."

Я даже остановился на секунду, поражённый этой мыслью.

Нет, прыгать с моста не выход... Определённо, не выход! Терпи, Рэй, ты же мужик! Ты не какой-то там манерный педик, тебе положено иметь семью и детей. Верно? Верно. Подумаешь, ещё каких-то лет пятнадцать, пока эти беспокойные, капризные, вопящие, сопливые черти вырастут...

Пятнадцать лет...

Какой же я придурок! Лучше бы стал геем!

Мобильник в кармане ожил, завибрировал, и запел чуть хриплым голосом вокалиста "Уматурман".

"Выбрался на улицу, здесь хорошо,

С толпою смешаюсь и ладно!

Где бы достать мне лечебный порошок,

Чтоб было всё опять шоколадно!.."

И не говори, брат...

Порывшись в кармане, я вытащил жужжащий телефон. На маленьком экране чёрной "раскладушки" мигнул вызов — "Денис".

Чучело. Только тебя не хватало. Добить хочешь?

— Да! — рявкнул я в ни в чём не повинную трубку. Пожалуй, переборщил...

— Привет…

Кажется последние жалкие лохмотья моей души разодрали в клочья. Услышать его голос оказалось безумно больно.

— Привет.

— Не отвлекаю?..

— Нет.

— Жив, здоров?

— Жив, здоров.

Ну или почти.

— Правда? Хорошо...

Что хорошо? Скажи мне, что, *ля, хорошего?!

— Жена, дети?

Да их пулемёт не возьмёт!

— Нормально.

— Я рад.

Чему, придурок?!

— Сам-то как? — помявшись немного, всё же поинтересовался я.

— Порядок...

Нет, я, может, и идиот, но со слухом у меня пока всё в порядке…

— Ясно...

О чём ещё говорить? Зачем ты позвонил? Чтобы я в сотый раз проклял свою трусость? Своё желание быть как все?

Мимо с диким рёвом пронёсся какой-то придурок на байке. Идиот. Похоже, что глушитель он забыл дома вместе с мозгами. Звук мотора, как турбина взлетающего боинга, заглушил шум улицы... и, словно эхо, донёсся с того конца трубки. В самый последний момент я еле удержался, чтобы не оглянуться.

Вот значит, как...

Наверное, я это чувствовал.

Чувствовал, что ты всегда где-то поблизости.

— Ладно, я пойду. Ну... Пока! — торопливо пробормотал Денис. Щелчок, и трубка отозвалась короткими отрывистыми гудками.