Читаем Чтобы ахнули полностью

— Потому что в списке значились две гири, но Белла принципиально вступилась за права женщин. Она заявила нашему преподавателю: «Советская женщина — не ишак какой-нибудь, пудовая гиря весит шестнадцать кило, значит, две гири — тридцать два килограмма, и таскать такие тяжести девушкам, собирающимся в будущем стать женами и матерями, нефизиологично. Мы — не Иваны Поддубные, чтобы так надрываться, хватит с вас и одной гири…», — отрезала Белла, решительно вычеркнув из задания вторую гирю.

О дальнейшей судьбе однокурсницы бабушка не рассказывала, как мы ни просили.

— Ничего хорошего, как вы понимаете, на ее пути ни с гирями, ни без гирь не было. Ума Бог не дал, считай, калека, — поджимала тонкие губы бабушка, ехидно поглядывая на нас с братом.

Мы ежились под ее насмешливым взглядом и тщательно продумывали свои слова и поступки, прежде чем ляпнуть и проштрафиться, став мишенью острого бабушкиного языка.

В моей голове строптивая Белла Хаютина присутствовала всегда. Все детство я боялась повторить ее путь и не знала худшей страшилки, чем незавидная, по непререкаемому мнению бабушки, судьба несчастной Беллы.

А вот брат много позже мне потихоньку признался:

— Знаешь, я часто думал о Белле Хаютиной, какой она была принципиальной и смелой девушкой. Я бы с ней в разведку пошел, наверное. И вообще мог бы в нее влюбиться, во всяком случае, подружился бы точно…

— Несмотря на толстые очки в коричневой оправе?

— С лица воду не пить. Эту бабушкину поговорку я тоже на всю жизнь запомнил. Белла была личностью, а красивые девочки, что мне попадались, пустые куклы.

Лена ждала первенца. Беременность протекала беспокойно и утомительно — тошнота, головная боль и прочие «радости». Молодая семья жила предельно скромно. Денег хватало лишь на самое необходимое. Из питания — кашки и овощные супчики, мясо — раз в неделю, а Лене в ее интересном положении хотелось то соленого, то кислого. Валентин старался угодить любимой, но, если соленые огурцы и квашеную капусту достать в те годы не проблема, то лимон — из области фантастики. Однажды Лене приснился лимон — огромный, глянцевый, ярко-желтый. Так бы и съела прям с кожурой. Цитрусовые в майской Москве начале шестидесятых — экзотика и страшный дефицит.

Валя по вечерам подрабатывал чертежником, а вечерами на всех парах несся домой к любимой, чтобы провести уютный вечерок за чаем с сушками и маминым вареньем. Только Лену вновь стало тошнить от сладкого и мучного, и опять приснился красивый большой лимон. «И такой, знаешь, кислый-прекислый…», — с трудом сглатывая, объясняла она утром мужу. Беременной необходим этот чудесный источник витамина С, но Вале с Леной — преданным потребителям картошки, морковки, свеклы и капусты — экзотика не по карману. Задачка посложней математического уравнения: достать лимон при всех неизвестных составляющих.

Каждый вечер после работы Валентин методично прочесывал район за районом. В овощных магазинах разводили руками. Лена ждала, волнуясь.

— Валечка, ангельчик мой, не приходи ты так поздно, боюсь я вечерами одна, вдруг что-то случится.

— Ленчик, маленький, не волнуйся, что может случиться, я мысленно всегда с тобой. Каждую минуту думаю о тебе, о нас, о нашем малыше.

Через неделю старый Валин приятель Генка справлял день рождения. Гена, человек не бедный, собрал ребят, бывших одноклассников, в ресторане «Узбекистан». Ресторан открылся недавно, и новый директор стремился поразить гостей роскошным дворцовым убранством и великолепием восточной кухни.

В ресторане Генка объявил, что через неделю женится, поэтому решил совместить именины и мальчишник. Генка предпочитал совмещать шик с экономией и радовался, когда ему это удавалось. Мужская компания уелась и упилась. Валя в жизни не пробовал таких яств, но расслабиться и получить истинное удовольствие не получилось — все время беспокоился: как там Ленчик? Телефона в квартире не было, предупредить жену он не мог, так что сильно задерживаться в Валины планы не входило.

— Генк, извини, пойду, меня Ленка ждет…

— Валюх, ты чего, сейчас будет самое главное: торт, чай с лимоном и коньяком и… обнаженная девушка! Тебе, старик, по секрету скажу: девушка будет внутри торта.

— Как это? Запеченная, что ли?

— Остряк-самоучка. Там в середине пустое пространство, ровно для танцовщицы. Мне обещали откровенный танец живота. Ты ж потом локти себе будешь кусать: нигде больше такого не увидишь…

— Ген, я, может, много чего в жизни не увижу, но зато скоро увижу своего сынищу. И, старик, поверь — для меня сейчас это самое важное. Не хочу расстраивать Ленку из-за какой-то девушки в торте…

— Не из-за какой-то, а из-за восточной красавицы. Разнюнился, что там может случиться с твоей Ленкой, посидит еще часок без тебя. Она же не знает, что тут обнаженные девушки, а… меньше знаешь, крепче спишь, учись, пока есть у кого…

— Да пошел ты, тоже мне нашелся учитель…

— Сам пошел, скатертью дорога, подкаблучник хренов!