Читаем Что вдруг полностью

Дуэль не состоялась, и долго в Царском смеялись, вспоминая рапиры.

Прошло много лет.

Поздно вечером я шел с разъездом гвардейских драгун по шоссе. Мы вели лошадей, едва передвигавших ноги, в поводу.

После стычки с арьергардными частями отходившей на запад немецкой пехоты мы шли на бивак.

Разрозненные части дивизии собирались на шоссе, отыскивая свои полки, эскадроны. Ко мне подскакала группа гвардейских улан.

– Ваше высокоблагородие, – обратился один из них. – Нашего полка не видели?

Сразу по голосу, я повторяю, совсем особенному, я узнал Гумилева.

– Я конквистадор в панцире железном, – ответил я ему. Он меня узнал. Подъехал ближе.

– Уланы в авангарде, догнать будет трудно, присоединяйтесь к моему разъезду, отдохните, – посоветовал я ему.

– У меня донесение к командиру полка, – ответил мне Гумилев.

– Ну, тогда шпоры кобыле, – ответил я, и поэт-улан, взяв под козырек, немного пригнувшись к шее рыжей полукровки, двинулся со своими товарищами размашистою рысью в темноту.

Далеко впереди гремела артиллерия, доносились одиночные ружейные выстрелы, и долго еще было слышно хлесткое цоканье копыт уланских лошадей.

Больше я Гумилева не видел.

Германская армия, в течение трех лет державшая в страхе Божьем всю Европу, пощадила поэта. Не пощадила его своя подлая застеночная пуля…


Первоначальная версия: Даугава. 1993. № 5. С. 157–158.

Комментарии

1.

Лукницкая В. Н. Гумилев. Жизнь поэта по материалам документов архива семьи Лукницких. Л., 1990. С. 34.

2.

Лукницкий П.Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т. II. С. 284–285.

3.

«Дж. Выс., Н.С. Г<умилев>, Г.Ч<улков>, Шуб<ерский>, Бэби, Н.В. Н<едоброво>, Арт<ур Лурье>, Гриша, В. Шил<ейко>, Цим <мерман>, Н.Н.<Пунин>». О Григории Герасимовиче Фейгине см.: Кравцова И.Г. Об одном адресате Анны Ахматовой // НЛО. 1992. № 1. С. 257–262. Владимир Петрович Шуберский (1877–1958), инженер и промышленник, обосновавшийся с середины 1920-х в Париже.

4.

Оцуп Н. Современники. Париж, 1961. С. 10; Оцуп Н. Океан времени: Стихотворения; Дневник в стихах; Статьи и воспоминания о писателях / Сост. и вступ. ст. Л. Аллена; комм. Р. Тименчика. СПб.; Дюссельдорф, 1993. С. 503.

5.

Лавров А.В., Тименчик Р.Д. Иннокентий Анненский в неизданных воспоминаниях // Памятники культуры: Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1981. Л., С. 137.

6.

На гибель Гумилева С. Горный откликнулся некрологом, в котором вспоминал о публикациях поэта в гектографированном журнале еще в гимназии:

«И тогда уже помнилось шуршание его крыльев, первое, но уже четкое, уверенное, обещавшее. Это не были ученические потуги, ритмы бьющиеся, ищущие. Это было странное овладение формой. Божий дар, полный и щедрый. Уже тогда, в гимназическом журнальчике, на глянцевых страницах, где растекались фиолетовые строки ученической “гектографии” – было странное, полноценное, – словно сразу пришедшее – владение техникой, ритмом. Все достижения внутренней архитектуры, все стрельчатые острые просветы метрики, своды и линии певучей ритмики – пришли сразу. И под сводами, и меж просветов шел, не нагибая головы, свободно. Недаром И.Ф. Анненский, капризный, застегнутый эстет, почему-то попавший к нам директором гимназии, полюбил его пристальной любовью.

Потом в “Жемчугах” и позднейших сборниках отточился ювелирный резец, и к выпуклости формы прибавилось закругленное мастерство, изысканность умелой кисти. Но уже тогда, уже на фиолетовых глянцевых страничках:

Звуки плыли и кричали,Как виденья, как гиганты…»

(Горный С. [Оцуп А.А.] // Свобода (Варшава). 1921.14 октября; цитата из стих. «Маэстро».

7.

А.М. Русский конквистадор // Слово. 1926. 9 мая.

8.

В Риге его знали и как музыканта, члена певческого общества «Баян». В 1930-х он давал сольные концерты художественного свиста.

9.

Маяк (Рига). 1922. 7 сентября.

10.

Хейт А. Анна Ахматова. Поэтическое странствие / Перевод М. Тименчика. М., 1991. С. 25. Ср.: «Русалка на стене» (Анна Ахматова. Записные книжки. М. – Турин, 1966. С. 444).

11.

Фрагмент магистерской работы Елизаветы Росс об А.А. / Публ. и вступ. ст. Галины Пономаревой и Татьяны Шор. Комментарии Р.Д. Тименчика // Балтийско-русский сборник. Кн. I / Под ред. Бориса Равдина и Лазаря Флейшмана. Stanford, 2000. С. 87–88.

Геософия и джаграфия

На полке рядом с пистолетами…

Николай Гумилев

В 1989 году я гостил у Томаса Венцлова в Нью-Хэйвене, и он, литературовед, верующий во единого и великого бога деталей, бога, напомню, Ягайлов и Ядвиг, и при этом еще записной глобтроттер, поделился недавно увиденным им в Египте. Гумилевские строки

Дай скончаться под той сикоморою,Где с Христом отдыхала Мария, —
Перейти на страницу:

Все книги серии Вид с горы Скопус

Кандинский. Истоки. 1866-1907
Кандинский. Истоки. 1866-1907

Книга И. Аронова посвящена до сих пор малоизученному раннему периоду жизни творчества Василия Кандинского (1866–1944). В течение этого периода, верхней границей которого является 1907 г., художник, переработав многие явления русской и западноевропейской культур, сформировал собственный мифотворческий символизм. Жажда духовного привела его к великому перевороту в искусстве – созданию абстрактной живописи. Опираясь на многие архивные материалы, частью еще не опубликованные, и на комплексное изучение историко-культурных и социальных реалий того времени, автор ставит своей целью приблизиться, насколько возможно избегая субъективного или тенденциозного толкования, к пониманию скрытых смыслов образов мастера.Игорь Аронов, окончивший Петербургскую Академию художеств и защитивший докторскую диссертацию в Еврейском университете в Иерусалиме, преподает в Академии искусств Бецалель в Иерусалиме и в Тель-Авивском университете. Его научные интересы сосредоточены на исследовании русского авангарда.

Игорь Аронов

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Образование и наука
Кандинский. Истоки. 1866-1907
Кандинский. Истоки. 1866-1907

Книга И. Аронова посвящена до сих пор малоизученному раннему периоду жизни творчества Василия Кандинского (1866–1944). В течение этого периода, верхней границей которого является 1907 г., художник, переработав многие явления русской и западноевропейской культур, сформировал собственный мифотворческий символизм. Жажда духовного привела его к великому перевороту в искусстве – созданию абстрактной живописи. Опираясь на многие архивные материалы, частью еще не опубликованные, и на комплексное изучение историко-культурных и социальных реалий того времени, автор ставит своей целью приблизиться, насколько возможно избегая субъективного или тенденциозного толкования, к пониманию скрытых смыслов образов мастера.Игорь Аронов, окончивший Петербургскую Академию художеств и защитивший докторскую диссертацию в Еврейском университете в Иерусалиме, преподает в Академии искусств Бецалель в Иерусалиме и в Тель-Авивском университете. Его научные интересы сосредоточены на исследовании русского авангарда.

Игорь Аронов

Искусство и Дизайн
Что вдруг
Что вдруг

Роман Давидович Тименчик родился в Риге в 1945 г. В 1968–1991 гг. – завлит легендарного Рижского ТЮЗа, с 1991 г. – профессор Еврейского университета в Иерусалиме. Автор около 350 работ по истории русской культуры. Лауреат премии Андрея Белого и Международной премии Ефима Эткинда за книгу «Анна Ахматова в 1960-е годы» (Москва-Торонто, 2005).В книгу «Что вдруг» вошли статьи профессора Еврейского университета в Иерусалиме Романа Тименчика, увидевшие свет за годы его работы в этом университете (некоторые – в существенно дополненном виде). Темы сборника – биография и творчество Н. Гумилева, О. Мандельштама, И. Бродского и судьбы представителей т. н. серебряного века, культурные урочища 1910-х годов – «Бродячая собака» и «Профессорский уголок», проблемы литературоведческого комментирования.

Роман Давидович Тименчик

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука