Читаем Что вдруг полностью

Возможно, речь идет о Наталье Николаевне Миловидовой, действительном члене «Бродячей собаки» в 1914 г. Сведениями о ней не располагаем, кроме того, что ей посвящено стихотворение Надежды Павлович (Павлович Н. Золотые ворота (стихи 1921-22 г.г.). М., 1923. С. 13).

85.

Ольга и Мария Александровны Семеновы упомянуты и в мемуарах В. Пяста (Пяст Вл. Встречи. М., 1997. С. 135–136). Они принимали участие в мейерхольдовской постановке «Шарфа Коломбины» в «Привале комедиантов» (Рыков А.В. Мои встречи с Мейерхольдом // Художник и зрелище. М., 1990. С. 320). Портрет О.А.Семеновой работы С.И. Дымшиц-Толстой выставлялся в 1915 г.

86.

Бэлла Георгиевна Казароза (настоящая фамилия – Шеншева; 1893?—1929) – актриса Дома интермедий. «Почти не женщина, а существо. Для женщины слишком маленький рост (“всегда пятнадцать лет”) при исключительной пропорциональности сложения, слишком неосознанная печаль в огромных глазах, слишком непробужденная чувственность толстых губ. Казалось, ее смугловатая кожа была изнутри освещена каким-то розовым огнем. Casa rosa. Когда я давал ей это название, я думал, что по-испански это значит “розовый дом“. Может быть, это именно то и значит, – я не знаю испанского языка. Во всяком случае, я имел в виду не Испанию, а испанскую Америку» (Кузмин М. [Воспоминания] // Казароза. М., 1930. С. 75). В ту пору она была женой художника А.С.Яковлева, впоследствии – театроведа Н.Д. Волкова. См. о ней: Лопатин А. Три персонажа в поисках любви // Петербургский театральный журнал. 2001. № 24.

87.

«Благочестивая Марта» (не Кальдерона, а Тирсо де Молина) – спектакль «Старинного театра», поставленный К.М. Миклашевским. Музыка песенки – Ильи Саца, слова К.М. Миклашевского. Ср. отзыв о спектакле Валериана Чудовского: «Очень выигрышно было избрано особое задание: представление бродячей труппы на дворе народного трактира. Недостатком постановки я бы признал неполное сведение общего тона к этому заданию <…> Были изящные любовные сцены вместо столь свойственной романскому простонародью откровенной грубоватости» (Русская художественная летопись. 1912. № 4. С. 59).

Казароза, по словам современника, создавала «иллюзию, что перед нами не петербургская барышня, а подлинная гитана, каким-то чудом занесенная на берега Невы» (Бенуа А. [Воспоминания] // Казароза. М., 1930. С. 20). О танцах гитаны в «Благочестивой Марте» вспоминала и Т.Л. Щепкина-Куперник, писавшая о Казарозе: «…милая крошечная женщина, словно сошедшая с картины Гогена, эта “обезьянка”, как она сама себя шутливо прозвала. Это было совершенно экзотическое существо, бог весть как выросшее на нашей почве» (Щепкина-Куперник Т.П. Театр в моей жизни. М; Л., 1948. С. 161).

Ср.: «Совсем особым, экзотическим цветком нашего театра была Белла Каза-Роза: ее мелодичный голос до сих пор звучит в моих ушах. Белла Каза-Роза заполняла антракты между хорнадами (действиями) представления исполнением традиционных испанских песен, без которых не обходился ни один старинный спектакль, как и без гитан – этих бравурных танцовщиц, дававших ему своеобразное, площадное оживление и неукротимую страстность. “При-и-и-ходи, когда стемнеет…” пела Каза-Роза под звон кастаньет и гитары волнующую, страстную испанскую песнь, сверкая черными глазами, вся маленькая, очень чувственная и в то же время обладавшая большим художественным тактом, вместе с действительно жгучим южным темпераментом и обаянием» (Мгебров А. Жизнь в театре. Т. 2. М.; Л., 1932. С. 37–38).

88.

Молли – персонаж скетча П.П. Потемкина и К.Э. Гибшмана «Блэк энд уайт», который Андрей Левинсон называл «удачной бутадой» (Левинсон А. Так было, так будет // Жизнь искусства. 1918. 4 ноября). Ср.: «Быстрые темпы были ей не очень свойственны. Чистота, задушевность и несколько абстрактная нежность. Хотя в негритянском скетче “Блэк энд уайт” Мейерхольд извлек из нее достаточно натурного темперамента» (Кузмин М. [Воспоминания] // Казароза. М., 1930. С. 70). См. об этом скетче: Петровская Е. «Абсолютно нечитаемая…» // Московский наблюдатель. 1992. № 9. С. 54–55.

89.