Читаем Что Бог послал полностью

Ты чувствуешь? Чувствуешь мой запах вина?

Что некогда летом пролил на себя.

Так сразу я был одурманен луной

Весёлой и мрачной слезою под зной.


Ляжь опочинься, ни о чём не кручинься!

Нам будет потеха с тобою вдвоём.

Да только нам надо, чтоб души сошлися

И яркой струной зазвенела роса.


Ладанка! Ладанка! Не смей уходить!

Я должен дышать лишь тобою!

Удушье напало… И в пятках душа…

Мечется сердце… То вниз, то наверх…


Запах – твой дух обличает меня.

Дай же мне силы! Увидеть зарю!

Косы, да сердце, да лико. Жара!

Кол – любовь начинается с глаз…

Мука


Мука пшеничная из дуба

Да мука мазутная из сруба.

Ласкала, не кривила жила.

Кроила стужу для всех могилу.

Погибли все, коль здесь прожили!

Погибли здесь, коль все не жили!


Себя толочь и всех их прочь!

Сажая, сеять семена – ума,

Плети венком года – трава.

Смеши шута и боль вином.

Свернули голову. Держи, не к спеху!

Свернули след. Держи себя!


Тяни мешок любви и хлеба.

Иди на взлёт из хлева в небо.

Ломи кусок земли – советы.

Учи нас тьмы, чтоб видеть смело.

Лехче в драке, нежели в бесчестье мириться!

Лехче в драке, нежели хочется, тычется!


Ковши кругом сияют в небе,

Вселенной разливают молоко.

И чёрно – чёрный спектр

Глотает спелое гумно.

Поймали гостя и гуся да съели!

Поймали, съели! Кто сунулся сюда?!


Страхово, братцы, воду пить,

То вдруг она не вешняя?

Зачем живём, зачем поём?

Икона – женщина мятежная.

Коровам в будущем нигде нет места!

У коров в том будущем душа!


Мышиная возня на том пруду.

Кричат всем склянкам: «Туда хочу!»

Клопов вам мало или вшей,

Желаете впустить, крича нашей!

Сгорели лампы, пол погас. Мы падаем, ура!

Сгорели мы, ура! Ни ламп, ни пола ни для вас!


Идём, мой друг, иные заждались,

Но аккуратней, топче шаг

И берегись дорога безутешная,

Где нож в ребро и смерть по сердцу!

Да где огонь! Пожарище в конверте!

Да где огонь! Пожарь его в конверте!


Иди не в бок. Иди ты в Бог.

Ромашку – солнце выпей сладко.

Глазом съешь тугие раны.

Косы распусти и славно…

Рано! Милуй! Дай хоть грома!

Милуй! Поздно! Дай хоть слова!


За что родился человеком!?

Твоё – моё – нелёгкий путь.

Мне жизнь милей всего на свете,

Но труден бой! И путь с тобой!

Играй гитара! Пой гармонь! Гори дорога!

Будь душой! Гори свобода! Пой ладонь!


Россия – мать, мила тебе котомка,

С которой ходит твой народ рыдать?

Но сильны вьюги – дюны мата!

Всё ж ходим, прячем и тебя б не потерять.

Лети орёл! Коль вспомнишь про меня…

Лети орёл! Так не забуду я тебя…


Мукой засыпь чужие раны,

Свои ж залью я в поздний час.

Давай, дави! Размажь всё тело!

А я – скрипучий раб своей души…

Дождь кровавый в звонком клёне!

Смерть в красивом, ярком поле!


Вылазь из рубцеватой кожи!

Привяжи меня к себе,

Ты – Господь, метлою по земле,

Да чёрной тяпкой замеси.

Дуть душою – значит гнать вперёд!

Дуть душой – значит в парус. Ход!

Треск. Душа идёт моя одна.


Бреду и спотыкаясь снова в спешке бегу.

Куда?

Ответь мне камень, брошенный на степной траве.


Треск. Душа идёт моя одна.

Никто. Все чужды для меня.

Но почему? Ответа нет и всё…

Среди людей один. Когда один, то с кем-то я.

Теряю рано все матрёшки мира.

И вот… обрыв… Прыжок! Свободен я!

Не надо боли. Мой путь – моя беда.

Оступился, ничего, тебя поддержит ветер,

А если надо лебеда постелет облака.

Иди! Иди! Иди! За всё обязана награда быть.

Любовь, как время тонко, кладёт все шпалы до темна.

Но жарко телу: в агонии Земля!

Везде рассыпаны дороги, засыпаны румяные поля:

Брусчаткой, камнем. Дышать хочу, и я!

Стремись, звезда! Всё выше, выше

Да оторвать края, закинув невод в море,

Соорудив колючу петлю для меня…

Но, друг, постой, коль времени дождаться надо,

Когда все песни будут на устах,

И никогда не будет плакать соли,

Тогда уйду, покинув эту волю…

Не будет рая, Бога, мира,

Пока все лают в тишине…

Мёрзлая погодка, странная загадка…


Мёрзлая погодка,

Странная загадка.

Ты живёшь не много,

Да и я не камень…

Скоро свежий ветер

Голову застудит,

Опрокинет мысли

В чан с святой водой.


Я всё также помню –

Тот лиловый вечер,

Как мы улыбались,

Прячась от других.

Ты всю ночь молчала,

Я же пил и пел!

Как нас судьба бросала

Под колёса зим.


Липа моя липа -

Сладкий мёд души.

Посади плод света,

В чёрный чернозём.

По весне растает,

Горькая крапива,

Как и жизнь колюча,

Так и срежет путь.

Тем. Не надо.


Тем. Не надо новой жизни.

Тем. Не надо колобка.

Тем. Не надо, чтоб подольше песни.

Тем. Не надо кулака.

Тем. Не надо яркие глазницы.

Тем. Не надо босяка.

Тем. Не надо мам, их речи.

Тем. Не надо облака.

Тем. Не надо, чтобы жарче печи.

Тем. Не надо и ни завтра, ни вчера.

Тем. Не надо помнить Бога.

Тем. Не надо строить дом.

Тем. Не надо тяглым быть отцом.

Тем. Не надо, лишь бы под зонтом.

Тем. Не надо, но видит каждый – стон.

Тем. Не надо хлеба с солью в новые года.

Тем. Не надо, а мне родней леса.

Тем. Не надо, а снится мне весна.

Тем. Не надо, но лучше, чтоб была.

Тем. Не надо, а мне милей Она.

Тем. Не надо никогда!

Родинка


Земля моя кожа

И Ты на ней родимое пятно.

Постоянно Тебя множат.

Так скорбно, сжимая Твоё.

Облагают канатом

И строят пустыри!

Как без мыла залезают в душу – огни.


Бабы с вёдрами, не напиться воды!

Земля красна от крови и теплоты.

Золотые равнины и реки без дна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница

Творчество пяти писателей, представленное в настоящем томе, замечательно не только тем, что венчает собой внушительную цепь величайших вершин румынского литературного пейзажа второй половины XIX века, но и тем, что все дальнейшее развитие этой литературы, вплоть до наших дней, зиждется на стихах, повестях, рассказах, и пьесах этих авторов, читаемых и сегодня не только в Румынии, но и в других странах. Перевод с румынского В. Луговского, В. Шора, И. Шафаренко, Вс. Рождественского, Н. Подгоричани, Ю. Валич, Г. Семенова, В. Шефнера, А. Сендыка, М. Зенкевича, Н. Вержейской, В. Левика, И. Гуровой, А. Ахматовой, Г. Вайнберга, Н. Энтелиса, Р. Морана, Ю. Кожевникова, А. Глобы, А. Штейнберга, А. Арго, М. Павловой, В. Корчагина, С. Шервинского, А. Эфрон, Н. Стефановича, Эм. Александровой, И. Миримского, Ю. Нейман, Г. Перова, М. Петровых, Н. Чуковского, Ю. Александрова, А. Гатова, Л. Мартынова, М. Талова, Б. Лейтина, В. Дынник, К. Ваншенкина, В. Инбер, А. Голембы, C. Липкина, Е. Аксельрод, А. Ревича, И. Константиновского, Р. Рубиной, Я. Штернберга, Е. Покрамович, М. Малобродской, А. Корчагина, Д. Самойлова. Составление, вступительная статья и примечания А. Садецкого. В том включены репродукции картин крупнейших румынских художников второй половины XIX — начала XX века.

Ион Лука Караджале , Джордже Кошбук , Анатолий Геннадьевич Сендык , Инесса Яковлевна Шафаренко , Владимир Ефимович Шор

Поэзия / Стихи и поэзия
Стихи
Стихи

«Суть поэзии Тимура Кибирова в том, что он всегда распознавал в окружающей действительности "вечные образцы" и умел сделать их присутствие явным и неоспоримым. Гражданские смуты и домашний уют, трепетная любовь и яростная ненависть, шальной загул и тягомотная похмельная тоска, дождь, гром, снег, листопад и дольней лозы прозябанье, модные шибко умственные доктрины и дебиловатая казарма, "общие места" и безымянная далекая – одна из мириад, но единственная – звезда, старая добрая Англия и хвастливо вольтерьянствующая Франция, солнечное детство и простуженная юность, насущные денежные проблемы и взыскание абсолюта, природа, история, Россия, мир Божий говорят с Кибировым (а через него – с нами) только на одном языке – гибком и привольном, гневном и нежном, бранном и сюсюкающем, певучем и витийственном, темном и светлом, блаженно бессмысленном и предельно точном языке великой русской поэзии. Всегда новом и всегда помнящем о Ломоносове, Державине, Баратынском, Тютчеве, Лермонтове, Фете, Некрасове, Козьме Пруткове, Блоке, Ходасевиче, Мандельштаме, Маяковском, Пастернаке и Корнее Ивановиче Чуковском. Не говоря уж о Пушкине».Андрей Немзер

Тимур Юрьевич Кибиров , Тимур Кибиров

Поэзия / Стихи и поэзия