Читаем Чокнутая фанатка полностью

–Но это же почти два месяца! – воскликнула в ужасе.

–И это для твоей же пользы, – папа сделал глоток чая.

–Я виновата и достойна наказания. Но сидеть дома два месяца из-за одного вечера – это слишком жестоко. Может, хотя бы до конца июля? – умоляла со слезами на глазах.

–Ты ещё будешь со мной торговаться? – стук кулаком по столу. Подпрыгивание посуды, и капельки чая вне кружек.

Вздрогнула и поежилась, будто в квартире невероятно холодно. Ромка и мама молчали и переводили взгляд с меня на папу. И папа больше не проронил ни звука, а лишь сурово смотрел на меня, утирающую кулаком слезинки.

Поспешила доесть и собралась было улизнуть в свою комнату, как остановило папино:

–А посуда?

Грустно поплелась к раковине, где ожидала гора грязных тарелок, вилки и сковородка. Чувствовала себя отвратительно. Ещё и эта новость про папу не давала покоя. Что он вынес из дома и продал на этот раз? Меня наказывает, а сам-то! А мама? Почему за все время не сказала ни слова? Обычно же всегда заступается, как бы я ни провинилась. А сейчас вела себя так, как будто ей все равно. Ладно, Ромка. Он никогда не был на моей стороне. Но мамочка!

–Кружки не забудь почистить, – мамин голос такой чужой и холодный.

Наконец, захлопнула за собой дверь комнаты. Решила посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы отвлечься от мыслей о предстоящих весёлых деньках в обнимку с английским. Родители хотят сделать из меня великого англичанина и засунуть на лингвистический. Им плевать, что не дружу с языками. Русский, конечно, не в счёт. Даже стихи пишу, немножко. Но на филологии тоже себя не вижу. Моя мечта – это театральный. Хоть мамочка с папочкой и говорят, что это глупо и несерьёзно.

Только сейчас обнаружила, что ноутбука нигде нет. Надеюсь, его отдали мастеру, чтобы переустановить Винду. Давно просила об этом. Ещё с весны.

–Мам, а где мой ноут? – зашла в зал, где родители смотрели телевизор.

Ну, как родители. Папа. Мама же читала. Видимо, она до сих пор на нервах. Когда переживает из-за чего-то, всегда открывает книгу. Это помогает ей успокоиться.

–Это ты у папы спроси, – оторвалась от «451 градуса по фаренгейту» и укоризненно посмотрела на отца.

–Пап? Папа? – встала рядом с креслом, где он сидел. И ухом не повел. Будто бы не к нему обращаюсь.

Тогда загородила собой телевизор и повторила вопрос.

–Элина, отойди от телевизора. Ты не стеклянная, – все, что услышала в ответ.

Элина. Ненавижу, когда меня называют полным именем. Звучит мерзко и по-дурацки.

–Да, продал он твой ноутбук, – отозвалась мама. Спокойно так. Будто бы совершенно нормально забирать и продавать без спроса чужие вещи.

–Это правда?

Кивнул.

–Элина, ну, отойди, я кого попросил?

Элина, отойди! Он лишил меня компьютера, а я отойди. И даже никогда не извиниться. И этот человек – мой отец. Ужасно! Почему родителей не выбирают?

–По какому праву ты распоряжаешься моими вещами? – топнула ногой. Так, что покачнулась статуэтка на маленьком столике рядом.

–Не топай мне здесь! Что за поведение? – перешёл на крик.

–Это у тебя что за поведение? Ты меня наказываешь, а сам! Слово свое не держишь, и вообще! Знаешь, что? Плевала я на твои запреты. Буду ходить, куда захочу и с кем захочу! – настолько громко, что, кажется, сорвала голос.

–Как ты разговариваешь с отцом? – встал с кресла и медленно пошёл на меня, сжимая кулаки. Его глаза налились кровью.

Сердце бешено заколотилось, и я задрожала от страха. Неужели он меня ударит?

Мама резко подорвалась, вскочила с дивана и встала между нами.

–Вы ещё подеритесь мне тут! Успокойтесь. Оба хороши, – она взяла отца за руку и усадила обратно в кресло.

–Оба? – мои глаза круглые от удивления такому несправедливому заявлению. – Да, пошли вы!

Развернулась и ушла из зала. С полки в своей комнате схватила наушники с телефоном и, в чем была, в том и выбежала на улицу. Вот прямо в старой потёртой футболке и спортивных шортах. Только тапки переобула.

Похолодало, однако. Что не взяла кофту, пожалела сразу же. Но возвращаться не стала.

На душе паршиво. Хочется кому-то выговориться. Набрала Маринкин номер. Длинные гудки. Ну, давай, подруга, возьми же трубку! Ура, ответила. С третьего раза.

–Але, Марин, как ты? – начала издалека.

–Нормально.

–И что, тебя даже не наказали? – удивилась.

–Почему же? Наказали. Недельная ссылка к бабушке в деревню начнётся послезавтра. Но это ничего страшного. Дима не даст мне там заскучать. Будет приезжать. Правда, Дим?

–Каждый день! – мужской голос в трубке.

–А ты как? – поинтересовалась подруга.

–А я плохо.

–Что случилось?

–Даже не знаю, с чего начать.

–Ну, давай по порядку. Как только ты приехала, родители что сказали? Дим, ну прекрати, щекотно же! – сначала Маринка смех едва сдерживала, затем уже не могла.

–Хватит болтать! – отдалённо услышала Диму.

–Мне нужно поддержать подругу. Отдай телефон! – она звонко смеялась.

–Понятно, короче, тебе не до меня, – я нажала на кнопку завершения вызова.

От разговора с Мариной легче не стало. От слова совсем. Решила позвонить Пашке. Не ответил и даже не перезвонил. Как оказалось, его на несколько дней лишили смартфона и выхода в интернет.