Читаем Чокнутая фанатка полностью

Алекс. Бывший сосед. По совместительству друг и одноклассник моего брата Ромки. Соответственно, старше меня на четыре года. Может быть, еще поэтому он мне так нравится. Всегда взрослый, умный и красивый. Удивительно добрый и с потрясающим вкусом. Можно, не буду говорить о чувстве юмора? С этим, как бы, и так все понятно. Потому что я уже сказала про ум. А такой человек никогда не будет лишен чувства юмора.

Алекс знаком мне с самого раннего детства. Мы вместе играли. Ну, как играли. Они с Ромкой что-то мутили, а я мешалась под ногами. Но меня не прогоняли. По крайней мере, не всегда. По крайней мере, он.

Да, то, что Саша удалил меня из друзей, стало ударом. Сердечко жалобно ныло, и что-то жгло изнутри. К глазам подступали слезы, а в глупой мечтательной головке собиралась мозаика из кусочков воспоминаний. Воспоминаний, связанных с ним. Светлых и тёплых.

***

Мне пять, Алексу – девять.

Он зашёл за Ромкой. Собрались гулять. Разумеется, без меня. Пока Ромка одевался, друг ждал за дверью.

–Лома, я с тобой! Подожди! – уже надевала крохотные туфельки. Розовые. Как сейчас помню.

–Нет. Ты с нами не идешь, – брат категоричен.

Ревела белугой. Конечно же, это услышала мама. Вышла в коридор и дала Ромке заслуженный подзатыльник. Ему пришлось взять меня с собой.

Братишка вышел на улицу недовольный, а я наоборот. Но стоило ему примкнуть к другим мальчишкам и начать играть в войнушку, положение вещей изменилось. Они весело бегали по двору с палками и представляли, что это ружья.

–Бах! Бах! Все. Ты умер!

–Нет! Ты не попал!

–Как же не попал? Я в тебя несколько раз стрелял!

Споры, ругань, крики. Казалось, сейчас будет настоящая драка. Алекса собирались вывести из игры, но он доказывал, что выстрел его не убил. Ромка защищал друга. Вражда становилась все ожесточеннее. И тут подошла я.

–Лома, я хочу с вами иглать, – мне надоело одной лепить куличики в песочнице. Мне нужно было к мальчишкам.

–Тебе с нами будет неинтересно. У нас война. Эта игра не для девчонок, – другого ответа и не ожидалось. Ромка, как всегда.

И я, как всегда. В слезы.

–Ну, чего ты опять ревешь? Ты хотела гулять – тебя взяли гулять. Вот и гуляй! Лепи свои куличики, – какой у меня злой и бесчувственный братец.

–Я не хочу лепить куличики. Я с вами хочу, – протяжно завывала.

На мою сторону встал Алекс. Видимо, слушать мое нытье было невыносимо, и он решил прекратить это любым способом. Подошёл и сел передо мной на корточки.

–Ну, малявка, чего ты расплакалась? Хочешь играть с нами? Будешь играть с нами, – после слов Алекса прекратила истерику.

–Как ты себе это представляешь? – Ромка закатил глаза. Карие. Такие же, как у меня.

–А что ты предлагаешь? Иначе она не успокоится. Пусть играет. Тебе что жалко, что ли?

–Ну, и кем она будет? Если ее покалечат, мне таких люлей дома дадут!

–Врачом, – Алекс сорвал подорожник и вручил мне. – Вон на той лавочке у нас будет госпиталь. Туда будут приходить раненые, а ты будешь их лечить. Прикладывать листочки подорожника.

Проблему разрешили. Мальчишки, как бегали себе, так и продолжили в том же духе. Я же больше не ревела, а расплывалась в детской беззубой улыбке.

–Подожди, – сказала, когда Сашка встал, чтобы присоединиться к друзьям. – Тебя надо вылечить.

Приложила подорожник к руке мальчика. Там красовалась большая кровоточа-щая царапина. Настоящее боевое ранение.

***

Мне девять, Алексу – тринадцать.

Он пришел к Ромке в гости делать уроки. Или они так быстро все выполнили, что уже играли в приставку, или еще даже не начинали. Я ворвалась в их полный азарта и рычания автомобилей мир с учебником по математике.

–Рома, помоги мне решить задачу, – сунула книгу брату под нос.

–Сама решай. Не видишь, я занят, – Ромка все жал кнопки на джойстике, а на меня даже не посмотрел.

–Ну, Рома. Помоги, пожалуйста, – канючила я.

–Отстань. Иди к маме.

–Маме некогда. Она меня к папе отправила.

–А папа?

–А папа – к тебе.

–Мне тоже некогда.

–А я все маме расскажу, – излюбленный приём.

–Что ты расскажешь?

–Все. Что ты меня обижаешь.

–Она ж не отстанет, Ром, – в диалог вступил Алекс. – Поставь на паузу.

Оторвался от приставки и взял мой учебник по математике. Нет, не Ромка. Сашка. Ткнула пальцем в текст задачи, которая никак не поддавалась.

–Тащи ручку и черновик, – после того, как Алекс это сказал, быстро смоталась за нужными предметами.

На листочке в клетку красовалось решение, написанное твёрдой рукой Алекса. Аккуратным округлым почерком. Этот листок до сих пор лежит в моем столе. Недавно наткнулась, когда делала уборку. Долго любовалась красивыми ровными цифрами. Выбросить так и не смогла.

***

Мне тринадцать, Алексу – семнадцать.

Родители сообщили, что придут поздно. На наши с Ромкой плечи лег ужин. Точнее, его приготовление. Братец куда-то сбежал. А я осталась наедине с картошкой. Как ее жарить? Да, черт его знает. Ладно, сейчас разберемся. Надо сначала почистить.