Читаем Чхандогья упанишада полностью

Можно предполагать, что в Ч заложены элементы учения о трех качествах, «гунах» (guṇa: sattva — rajas — tamas), получившего развитие в философской системе санкхья. В этой связи следует отметить, например, учение о трех «образах» — красном, белом и черном, присутствующих в огне, солнце, луне (VI.2–4)[35]. Интересно учение о трех элементах жара, воды и пищи — грубейшем, среднем и тонком, формирующих все органы и способности человека[36]. При этом в наивно-материалистическом духе утверждается, что разум состоит из пищи, дыхание — из воды, речь — из жара (VI.5; ср. VI.8.4). Из шестнадцати частей человеческого тела пятнадцать состоят из пищи (VI.7). Пища и вода — необходимое условие жизнедеятельности; без пищи человек неспособен ни мыслить, ни познавать (VII.9.1). Вообще в Ч уделено значительное внимание различным функциям организма, его способностям, состояниям и т. д.[37] Здесь говорится, например, о росте человеческого зародыша (V.9.1), о продолжительности жизни (III.16), о состоянии умирающего (VIII.6.4–5), о частях сердца (III.13; VIII.6.1 и сл.) и т. д. Неоднократно описывается состояние глубокого сна, в котором исчезают все ощущения (IV.3.3; VI.8.1–2; VIII.6.3 и др.)[38]. Весьма интересны взгляды Ч на природу дыхания, находящие себе параллели в других ранних упанишадах. Наряду с дыханием (prāṇa) как важнейшим принципом жизнедеятельности, первым среди всех жизненных сил человека (ср. I.2; V.1) здесь также различается пять видов дыхания (prāṇa, apāna, vyāna, udāna, samāna — ср. III.13), каждому из которых принадлежат определенные функции, связанные с жизнедеятельностью организма[39].

Выше упоминались уже отдельные предписания Ч, определяющие характер ее этики, — прежде всего проповедь должного знания и почитания, без которых недостижимо высшее блаженство и бесплоден ритуал; знания, восходящего к постижению тождества субъекта и объекта (tat tvam asi). Здесь содержится также ряд других предписаний более практического характера. Таково рассуждение о трех «ветвях» долга: в первую входят жертвоприношения, изучение вед, подаяние; во вторую — подвижничество; в третью — ученичество, пребывание в доме учителя и умерщвление плоти в его доме. Это, по-видимому, отражает учение о четырех жизненных состояниях (āsrama), примерно совпадая соответственно со 2, 3–4 и 1-й ашрамами (ср. прим. II.23.1; см, также IV.10.1; V.10.1; 3 и др.)[40]. В III.17.4 в качестве основных добродетелей перечислены подвижничество, подаяние, честность, ненасилие, правдивость. В то же время ничтожные люди преданы ссорам, клевете, злословию (VII.6.1). Говоря о своем царстве, Ашвапати Кайкея похваляется тем, что в его стране нет воров, скупцов, пьяниц, людей, не возжигающих жертвенный огонь, невежд, распутников и распутниц (V.11.5). В другом месте среди преступлений перечисляются кража золота, пьянство, осквернение ложа учителя, убийство брахмана (V.10.9).

Первостепенное значение придается намерению, с которым действует человек. «Воистину, человек состоит из намерения (kratu). Какое намерение имеет человек в этом мире, таким он становится, уйдя из жизни. Пусть же он исполняет свое намерение» (III.14.1). В тесной связи с поведением человека в жизни стоит его посмертная судьба — путь, по которому он пойдет после смерти (V.10; ср. выше, стр. 18)[41].