Читаем Читатель предупрежден полностью

— Вы поняли, о чем идет речь, — настаивал доктор. — Проблема заключается в том, что нет ничего, что указывало бы, каким образом встретила его смерть. Возможно, что это следствие удара в желудок или в голову, что, в свою очередь, могло произойти по несчастливой случайности в то время, когда он один находился в холле. Принимая какую-либо из этих версий, вы должны сознавать, что у вас нет никаких оснований для утверждения, что он умер тем или иным способом. Его смерть точно так же могла быть вызвана нервным шоком. В медицине нет ничего более загадочного и неопределенного, нежели нервный шок, над которым вы издевались минуту назад. Есть случаи, известные в медицине, когда люди умирали при виде железнодорожной катастрофы, при сообщении по радио или в результате «глупых шуток»! Даже при одной мысли, что кто-то нападает на них, хотя поблизости не было ни одной живой души. Поскольку мы не имеем ни малейшего понятия, как умер Сэмюзль Констебль, вы никогда не будете в состоянии что-либо доказать. Если это убийство, убийца свободен от ответственности перед законом.

Снова наступила тишина.

— Но здоровый рассудок не может согласиться с этим! — запротестовал Мастерс.

— Нет. Но самое неприятное заключается в том, что подобное уже не раз случалось.

— Что ж, доктор, посмотрим, что можно будет сделать, — Мастерс пытался казаться веселым. — Да, но должен признать, что мне не нравится вся эта история с отсутствием доказательств…

— Это самая меньшая из ваших неприятностей.

Старший инспектор приглядывался к своему собеседнику с некоторой долей подозрительности.

— Минуточку, доктор. Если бы я не знал вас так хорошо, то черт меня побери, если я не подумал, что во всем этом кроется что-то необычное. Вы уверены, что вы на правильном пути? Убийство? Из того, что вы мне рассказали, следует, что это мог быть и несчастный случай. Разве не так? Зачем же тогда вы нашпиговываете меня подозрениями, что Констебль умер насильственной смертью?

— Затем, что «ясновидящий» по имени Герман Пенник предсказал, что Констебль умрет в пятницу вечером около восьми часов, — буркнул Сандерс. — А я не верю в ясновидящих.

Приближался полдень, и солнце начало пригревать все сильнее. По главной улице медленно проехал автобус и, скрипя тормозами, остановился на остановке. Сандерс посмотрел на часы. Старший инспектор, который внимательно наблюдал за ним, громко вздохнул и вышел. Доктор услышал его голос, мягкий и просительный:

— Девушка, бар у вас открыт в воскресенье?

Возмущенный женский голос ответил, что открыт.

— Ах, — с удовольствием выдохнул Мастерс, — две кружки легкого пива, будьте так любезны.

В этот момент из автобуса, стоящего на остановке перед отелем, вышел Герман Пенник. Сандерсу трудно было объяснить, почему его фигура казалась ему настолько неуместной на улице маленького городка в спокойный воскресный полдень. К тому же им овладело чувство, которое мучило его со времени смерти Сэмюэля Констебля, что с каждой минутой личность Пенника растет и становится мощнее, как дерево манго, выпускающее все новые и новые побеги. Старший инспектор вернулся с двумя кружками светлого пива. Он держался с несколько нарочитой беззаботностью.

— Чтобы утолить жажду, доктор, — сказал он. — О чем это я хотел вас спросить, ага, видели ли вы в последнее время «Старика»? Сэра Генри Мерривейла?

— Он приедет сюда во второй половине дня.

— Та-ак. Ему уже известно об этом деле?

— Еще нет.

— А-а… Значит, не знает? Такая маленькая приятная неожиданность? Ну-ну! Ваше здоровье!

— Ваше. А тем временем, здесь находится некто, кого я хотел бы представить вам. Алло, сэр! — окликнул Сандерс Пенника. — Сюда. Это, — продолжил он, — мистер Мастерс, старший инспектор Скотланд-Ярда. Мастерс, это мистер Пенник, ясновидящий — феномен, о котором я вам рассказывал. Я просил его, чтобы он заглянул сюда к нам.

Довольное выражение исчезло с лица инспектора. Он бросил на Сандерса взгляд, полный упрека, отставил поспешно кружку и повернулся к Пеннику — мягкий на вид, как обычно.

— Прошу прощения, но я, видимо, плохо расслышал…

— Я, как это определил доктор Сандерс, ясновидящий, — сказал Пенник, не отводя глаз от своего собеседника. — Доктор Сандерс проинформировал меня, что вы будете вести это дело.

Мастерс покачал головой.

— Этот вопрос еще не решен. Я мало знаю обо всей этой истории. Однако, — сказал он голосом, пробуждающим доверие, — если бы вы захотели поделиться со мной своими взглядами на это дело, это, разумеется, помогло бы мне. Садитесь, пожалуйста. Чего вы выпьете?

Сандерс, который был хорошо знаком со старшим инспектором, знал, что когда последний одевал на себя маску чрезмерной любезности, его следовало остерегаться, как кобры.

— Благодарю вас, — сказал Пенник. — Я никогда не пью. И не потому, что у меня какие-то особые причины, просто алкоголь плохо действует на мой желудок.