Читаем Чистый Дом (СИ) полностью

Аккуратно по одному вслед за Капитаном все зашли в заросли. Несмотря на то, что кусандра являлась кустарником её ветви вздымались высоко вверх и, переплетаясь между собой, закрывали небосвод настолько плотно, что солнечный свет с трудом проникал внутрь. Из-за этого любая иная растительность попросту не могла выжить в зарослях кусандры, за счёт чего путники ступали по влажной голой земле, порой утопая по щиколотки.

- Не отставать. Всем идти строго за мной,- скомандовал Капитан.

Через несколько минут показалось первое разветвление тропы, на котором Капитан уверенным шагом повернул направо. Постепенно ответвления и повороты стали появляться гораздо чаще, запутывая всех, кто случайно или неслучайно оказался тут.

- А если спалить это всё?- спросил Дмитрий.- Разве от огня защитишься?

- Кусандра уникальна ещё и тем, что её ветви не горят. Они просто не поддаются пламени,- ответил Денис.- Если бы её стволы были толще и не ядовиты, то это был бы идеальный строительный материал.

Капитан уводил свой отряд всё дальше и дальше в самый центр зарослей. Периодически взгляду путников попадались остатки вещей, а порой и высушенные трупы людей, по воле судьбы оказавшиеся здесь. Кто-то из них колыхался подвешенный за шею к толстой ветке, кто-то был проколот острыми прутьями, торчащими из вырытой ямы, некогда умело замаскированной досками и землёй.

- Таких ловушек здесь множество. Стоит только свернуть с основной тропы как всё, пиши пропало,- пояснил Капитан.

- А зачем они сюда приходят?- спросил Дмитрий.

- У каждого своя причина. Кто-то приходит с желанием наживы, кто-то из чувства мести. У военных, особенно таких, как Тигран, за жизнь накапливается множество недоброжелателей. Вот и летят они сюда как мотыльки на пламя, не осознавая, что их ждёт.

Минут через тридцать-сорок ходьбы по запутанной тропе отряд вышел на небольшую поляну, в центре которой разместился неказистый бревенчатый дом, со стенами, покрытыми мхом. Маленькие, словно бойницы, зашторенные окна, отсутствие какого-либо света внутри, старая печная труба, растерявшая множество кирпичей, дополняли антураж. Трава, получив небольшой участок земли, заливаемый солнечными лучами, среди густо растущих зарослей кассандры, достигала по пояс. Признаков жизни человека нигде не было.

- Может он умер?- еле слышно спросил Фрэнк.

- Есть только один способ это узнать,- ответил Капитан, направившись к дому.- Фрэнк, ты со мной. Остальным ждать здесь.

Капитан осторожно приблизился к хижине, пытаясь уловить хоть малейшим шум, повествующий о том, что внутри кто-нибудь есть. Но стояла полная тишина.

Фрэнк подошёл к одному из окон, занавеска которого была немного сдвинута в сторону. Однако хоть что-то разглядеть внутри кроме очертаний мебели он не смог.

Добравшись до крыльца Капитан дёрнул на себя дверь, которая оказалась запертой. Подождав немного он постучал. Ответа не последовало. Капитан постучал ещё раз с большей силой.

- Кого там звери принесли?- вдруг раздался грубый голос из глубины дома.

*****

Глава 108

Уже прошла неделя с тех пор, как Марина с детьми улетела в Австралию. Всё это время от неё не было никаких вестей. Юрий Георгиевич, в общем-то, их особо и не ждал. Он ей не звонил. И с каждым днём его всё больше терзали мысли по поводу решения не лететь на Ферус. Он начинал сомневаться, правильно ли поступил, отказавшись от предела мечтаний большинства ученых ради той, которая, не задумываясь, бросила его, улетев черт знает куда со своим ухажёром.

Юрий Георгиевич сравнивал Австралию с тем же Ферусом. Далеко и фактически навсегда. Он считал, что отлёт Марины положил конец их отношениям, в том числе и еле тлевшим надеждам на восстановление семьи. Если бы она дала ему хотя бы один день, то возможно всё было бы по-другому. Но Марина не дала ему этого времени. И сейчас он сидел в своём новом офисе недалёко от цеха, в котором с опережением графика синтезировали тераток.

Теперь его мысли были гораздо больше заняты Ферусом и Елизаветой Денисовной, чем семьёй. Он всё чаще искал причины, которые бы могли оправдать его переселение на Ферус и, как следствие, союз с Елизаветой Денисовной. При этом он был абсолютно уверен в её ответных чувствах. Но не будет ли его всю оставшуюся жизнь терзать мысли о том, что он бросил своих детей? Детей, которые его любят, которые всегда ждут, несмотря на поведение и слова их матери. Не будет ли это предательством? Или он имеет право на собственное счастье, даже если оно идёт в разрез со счастьем детей? В конце концов, Марина уже нашла детям замену отца. Она выйдет за него, он станет им новым папой. Вспомнят ли тогда дети о нём? Не растворится ли его образ где-то в глубине их памяти, оставив от отца лишь бледную тень, наполненную больше словами матери, чем реальностью?

- Конечно вспомнят,- ответил сам себе Юрий Георгиевич.- Детей не обманешь, они всегда отличат подделку от настоящего.