Читаем Чистильщики полностью

Хотя оказаться в воде рядом с ним еще ничего не значило. Можно вцепиться мертвой хваткой в противника и вместе с ним героически уйти под воду. Но смысл? Смысла нет, а потому подвиг снова не свершится. А вот Юрий Викторович вознамерился на что-то подобное и уже тянул руки, чтобы ухватиться намертво, раз и навсегда прерывая погоню за собой.

Но что значит охрана военного объекта и расторопность особиста!

Из вертолета, следующего тенью за пловцом, выбросили на этот раз длиннющие парашютные фалы. И по ним, словно матросики по канатам или пираты на абордаж, с ножами в зубах заскользили вниз спецназовцы. По крайней мере, подобное могли сотворить лишь они. Хорошо, хорошо охраняет свои секреты армия. Хоть на Уссури у них порядок.

Посланники небес окунулись в воду рядом с предыдущей парочкой, завели вокруг них хоровод с переброшенными в руки финками. Ребята молодые, улыбающиеся. Еще бы, такое приключение – за всю службу, может, единственное. И Богданович, поняв бессмысленность борьбы, устав от нее, сдался. По крайней мере, не стал сопротивляться, когда его начали вытеснять к берегу. Синхронное плавание в музыкальном сопровождении шума винтов под музыку Хачатуряна «Танец с саблями». Где судьи и какие баллы готовы выставить? Вот только туфель… туфель с левой ноги где-то соскочил. Незадача…

Но, как ни странно, именно эта потеря более всего убедила Олега: операция закончилась. С неудачной покупки итальянских колодок и с больного зуба начались неудачи с Богдановичем. И вот, когда устранились основные причины неудач, Стайер оказался сидящим на мокром камне. Как Жора и мечтал – с завернутыми назад ластами. А наручники Юрию Викторовичу и впрямь к лицу. К глазам, горящим ненавистью.

– Ничего… все сиренево, – то ли успокоил его, то ли поддразнил Штурмин.

… Трофимов лежал в отдельной палате. Возможно, в одной из тех, в которой когда-то в начале века располагалась монашеская келья и где проходил адаптацию перед заграничным турне под видом миссионера один из русских монахов-разведчиков.

Штурмина Максим узнал сразу.

– Привет, – попросту поздоровался майор. – Присяду? Что ж ты один полез в темноту под пули?

Телохранитель вновь еле заметно пожал плечами. Две пули, попавшие в грудь, приковали его к постели явно надолго.

– Косичку-то нашел? – поинтересовался Олег.

Телохранитель приподнял правую руку с зажатой косичкой, «прошитой» внутри узкой красной ленточкой, с усилием распутывая пальцами узелки.

– А что же Богданович, не смог найти по ней золото?

– И не найдет теперь никто, – еле слышно проговорил Максим, продолжая распутывать косичку.

И только тут Олег понял, что красная нить как раз и указывала дорогу к кладу. Если заплести все обратно…

– Надо еще было знать, в какое время года искать, – с усилием пояснил Максим, словно в благодарность за оказанную помощь открывая продолжение тайны. – Летом одно количество островов на реке, весной другое…

Нить не просто вилась среди волос, она отмеривала расстояния, повороты, острова… Нет, во второй раз ее в нужной последовательности не вплетешь.

– До встречи, – кивнул на прощание Олег. – Выздоравливай и приезжай в Москву. С тебя, между прочим, зуб, – он приподнял пересеченную шрамом губу и показал пустое место.

Трофимов прикрыл в согласии глаза.

… А в Москве Штурмина ждал долгожданный, теперь никому не нужный отпуск. Даже маме, побоявшейся пускаться в дальнюю дорогу в Крым и прикрывшейся новой группой двоечников. Да Олег и не настаивал, с наслаждением зарывшись в любимое увлечение – доделывал бутон розы, то есть Татьяну Сергеевну, пытался что-то сотворить и для директора издательства. Для него получался самурай с мечом, что напрямую напоминало о причине знакомства.

Но главное – он создал портрет мальчика с нимбом. Религиозная тема впервые проявилась в его хобби, и он с удивлением и даже зачарованно смотрел в широко распахнутые глаза мальчика. Раз за разом вспоминалась встреча и с отцом Евгением, его рубленые фразы насчет того, где лечить телеса, а где души. Как неожиданно быстро мы оказались готовы задуматься о духовном!

И однажды, глядя на портрет, он вдруг понял, что знает, кому подарить свою новую работу – Вике-сударушке! И вообще, на пороге зима, и пора им съезжать с дачи. Его квартира не ахти какая просторная, но зиму пережить Наде хватит. Сам он переберется к маме – неудобства, конечно, возникнут, но с его командировками время пролетит незаметно. Зато Наде не придется унижаться перед второй хозяйкой на кухне.

В Баковку!..

«Москвич», как чуткая, понимающая хозяина с полуслова собака, повернул в нужном направлении сразу. И никаких поворотов больше не проскакивали. Только бы сама Надя не стала показывать норов. Она ведь быстрее согласится жить на снегу, чем примет сострадание. Поэтому он просто загрузит в машину вещи, посадит Вику, а потом уже пригласит на переднее сиденье хозяйку.