– Это не мы, Вадим Степанович. С чего вы взяли? Все как-то само по себе загорелось.

Васька хихикнул, но Катя тут же заставила его сжать зубы, больно сдавив пальцами плечо мальчишки. Максим спросил:

– Вадим Степанович, как там Вера Семеновна?

– Ничего. С ней уже все в порядке, – растерянно пробормотал Каюров, – Благодаря вам, ребята, – добавил он улыбнувшись. – Ладно, сейчас я должен поговорить с пожарными и милицией. А вы тоже должны будете мне многое объяснить.

– Потом, Вадим Степанович, – устало попросила Катя.

– Потом, – согласился директор. – А сейчас ступайте вон туда, к врачам. Пусть ваши раны обработают и перевяжут. На вас смотреть страшно. Василий, проводи их.

Заметив свой «Москвич», на крыше которого дымился обломок рамы, Каюров схватился за голову.

– А кто мою машину переставил?

– Мы не знаем, – поспешно ответил Васька. – Мы не видели.

– Ох, беда-беда, – простонал директор. – Ладно, я к пожарным, а вы лечитесь. Позже поговорим.

Каюров направился к красным машинам с мигалками, где парни в брезентовых костюмах уже разматывали рукава.

– Идем к врачам, – сказал Максим сестре. – Пусть твою ногу осмотрят.

– Да ну их, – отмахнулась Катя. – Хватит с меня и одного лекаря. Пошли лучше домой.

– Смотри, вон твой парень, – указал Васька.

Действительно, неподалеку стоял Игорь, бледный, мокрый и жалкий. Последние события явно поубавили в нем самоуверенности и спеси, сейчас он не был похож на того парня, что легко шагал по жизни, играючи решал все проблемы и был предметом обожания всех девчонок.

– Я сейчас, – тихо сказала Катя.

Сильно хромая, она поковыляла к Игорю, тот нерешительно направился ей навстречу. Максим сразу помрачнел.

– Как ты? – спросил Игорь.

– Нормально, – ответила Катя.

– Слушай, там наверху… Я, конечно, испугался, но ты все неверно поняла. Я побежал за помощью.

– Я так и подумала, – кивнула Катя. – Да все нормально, видишь, меня спасли. Ты был настоящим героем.

Игорь смутился.

– Послушай, я знаю, что ты обо мне думаешь, но все не так…

– Да все в порядке, – невозмутимо сказала Катя. – Я все понимаю. Кстати, я тут подумала…

Она сняла сережки, подаренные ей когда-то Игорем на день рождения, и вложила в его ладонь.

– Пожалуй, нам не стоит больше встречаться. Совсем. А еще, знаешь, что?.. – девушка бросила взгляд в сторону Максима. – Мой брат настоящий мужчина. Прощай.

Вернувшись к брату, она снова оперлась на его плечо. Максим улыбнулся.

– Идем домой, – попросил он. – Я столько всего должен тебе рассказать.

– Идем, – согласилась сестра.

– Вас проводить? – спросил Васька.

Катя рассмеялась.

– Проводи, – разрешила она. – Только лечить меня больше не смей, а то так в лоб дам, ухи на носу сложатся.

– Ты можешь, – уважительно сказал Васька. – Знаешь, Макс, твоя сеструха настоящий Рэмбо. Видел бы ты как она на стену лезла.

– Я знаю, – улыбнулся Максим.

– А ты, змей, под юбку мне снизу заглядывал? – сердито поинтересовалась Катя, недобро глядя на Ваську.

– Даже не думал! – возмутился тот.

– Смотри у меня, – пригрозила ему девушка, сунув кулак под нос. – Пошли.

Поддерживая девушку с двух сторон, ребята повели ее прочь. Сзади послышался грохот. Все трое обернулись. Здание школы медленно осело, к небу взметнулись огненные языки и клубы дыма. Стены рухнули, сложившись внутрь, и погребли под собой останки чистильщика и всех его подопечных.

– Кажется, ребята, вам придется переводиться в другую школу, – произнесла Катя.

– Это точно, – вздохнул Максим.

– Да ничего, переживем, – беспечно сказал Васька.

Книга вторая

Чистильщик. Повторная миссия

Глава первая

Почти половину большого круглого здания занимал один сплошной зал. Простой голосовой командой домашнему компьютеру можно было убрать стекла в огромных, от пола до потолка, окнах и просторное помещение превращалось в открытую террасу. Это и было сделано.

В кресле на террасе неподвижно сидел человек. Он ничего не делал, ни о чем не думал, просто сидел и смотрел на широкий изумрудно-зеленый луг, раскинувшийся перед домом, на прозрачно-голубые воды ленивой реки, на темнеющую массу леса прямо за рекой.

Он сидел так не первый день и даже не первый год, покидая свое кресло лишь на ночь. Даже обедал он прямо здесь. Было приятно просто сидеть и любоваться природой, не обременяя себя размышлениями о будущем и воспоминаниями о прошлом. Этому человеку больше нечем было заняться, его давно отстранили от работы и лишили свободы передвижения и общения. Таково было решение Верховного Совета, вынесшего свой суровый приговор.