Валерий Ковалев

Чистильщик. Повесть

старшему советнику юстиции Тихому Юлию Васильевичу

и

капитану 1 ранга Меркурьеву Виктору Николаевичу.

Глава 1

Дорога на восток

Под рубчатыми колесами пылил грейдер, справа, за кюветом, темнел сосновый бор, небо было голубым и высоким.

Мотоцикл, урча, брал пригорки с белыми россыпями ромашек, скатывался в тенистые прохладные долины, исправно наматывал километр за километром. Именовался он «Цундап», был защитного цвета и с коляской, на которой в свое время крепился турельный пулемет. Сейчас в коляске, часто дыша и высунув язык, сидел чепрачного окраса пес с ошейником.

— Потерпи, Рекс! — прокричали сверху. — Вон впереди бочаг, щас остановимся, попьешь водички!

Мотоцикл, убавив ход, скатился в зеленую, поросшую осинником низину, подвернул к небольшому прозрачному озерку, за которым темнела засохшая сосна, и, уркнув в последний раз, остановился. Овчарка выпрыгнула из коляски, в три маха достигла воды, стала жадно лакать, а ее спутник, шагнув с подножки, раздернул ремешок фуражки, снял ее и повесил на рукоять газа.

Был он молод, выше среднего роста и широк в плечах, с чуть волнистыми русыми волосами, серыми глазами и наметившимися складками у рта.

Внимательно оглядев местность (опасений та не вызывала), расстегнул пояс с висевшей на нем тяжелой кобурой, положил на бензобак. Потом снял через голову гимнастерку с погонами капитана и двумя нашивками за ранения, определил её туда же. Последними стянул запылившиеся хромовые сапоги, вместе с летними портянками.

Оставшись в белой нательной рубахе и бриджах[1], вынул из кармана портсигар, закурил и уселся на траву, привалившись спиной к коляске.

Звали капитана Николай Исаев, совсем недавно он был офицером военной контрразведки.

Родился Николай в Сибири, где его родители-геологи искали алмазы. Отец был родом из Донбасса, а мать — киевлянка. Все детство провел с ними в экспедициях, научившись ходить по карте, скакать на якутских лошадях, метко стрелять из винтовки и карабина. Затем были Средняя Азия и Кавказ, откуда семья переехала на Украину. Там сын поступил на геологический факультет Киевского университета, а родители, получив квартиру во Львове, занялись изысканиями в Карпатах. Когда же с третьего курса его призвали в РККА[2], попросился в пограничники.

— Почему именно туда? — поинтересовался военный комиссар с двумя шпалами[3] в петлицах.

— Я «Ворошиловский стрелок», могу ходить по тайге, пустыне и горам, к тому же неплохой наездник.

Просьбу удовлетворили, и Николай попал в Западный пограничный округ.

Войну начал сержантом на Буге, а когда все заставы погибли, вышел в числе немногих к своим, где продолжил службу в полковой разведке: сначала командиром отделения, а потом взвода. К сорок третьему досрочно получил старлея (имел два десятка ходок за линию фронта, исправно таскал языков) и был переведен в СМЕРШ[4].

После месячных курсов Исаева определили в подвижную группу, чистившую прифронтовую полосу от диверсантов, немецких пособников и агентов Абвера[5]. Когда в одном из боестолкновений ее старший погиб, Николая назначили на его место. За ликвидацию вражеской резидентуры, к уже имевшимся наградам, получил наградной «вальтер» от начальника ГУКР СМЕРШ Абакумова.

Свой боевой путь капитан закончил в Праге (до Берлина не дошел), где в начале июня попал в «историю». Избил пьяного майора-политотдельца, пытавшегося изнасиловать чешку. Тот, как говорят, «отмазался», Исаеву светил трибунал, но помог случай.

Началась демобилизация, и начальство под шумок уволило капитана в запас по сокращению штата, выдав продовольственный аттестат, денежное содержание и паек на трое суток.

Кроме того, Николай получил в качестве трофея «Цундап», захваченный при ликвидации подвижной группы диверсантов. На этот счет имелся специальный приказ Главковерха, по которому младшим офицерам разрешилось вывозить из Германии в качестве трофеев мотоциклы, а старшим и генералам — легковые автомобили.

Следовавшего с ним в коляске четвероногого друга капитан подобрал щенком чуть больше года назад — тот умирал с голоду в брошенном немецком окопе. На границе у него была служебная овчарка, она погибла в бою, и Исаев взял найденыша себе, дав ему кличку погибшей собаки.

Пройдя у нового хозяина дрессировку, Рекс стал надежным помощником: брал и уверенно держал след, принимал участие в операциях и однажды лично задержал парашютиста с рацией, порвав так, что на фашисте живого места не осталось.

А еще пес имел боевое ранение. Во время одной из зачисток в Польше осколком гранаты ему отсекло треть уха.

Теперь Николай возвращался домой, во Львов, до которого было семь сотен километров.