Читаем Чиркнуть спичкой полностью

Под его руками на затылке троллицы полыхнула багровая вспышка. Троллица с воплем рванулась вперёд, и упала на пол, сбивая гоблов. Великан отпрыгнул назад и посмотрел на свои дымящиеся руки, сжимающий куски ошейника. Потом он издал тихий ошарашенный бурк, уронил сломанный ошейник на пол и перевёл взгляд на гоблов.

Те их них, кто не валялся на полу, сбитый с ног троллицей, ошарашено смотрели на обломки ошейника. Потом кто-то из них завизжал, и по великану хлестнул поток стрел. Его лицо и грудь обросли короткими древками. Как минимум десяток стрел пробили шкуру, внеся в кровь яд. Великан на миг застыл, потом взмахом руки смахнул стрелы, застрявшие в лице, и прыгнул вперёд, к левому краю полукольца гоблов.

Две массивных змеи великанских рук схватили двух гоблов и метнули в лучников на правом краю строя. Два тела, посбивав гоблов с ног, с чавканьем и хрустом врезались в стену, и, отскочив, шмякнулись на пол. Мелькнувшая нога великана столкнулась самым крайним слева гоблом. Смявшееся тело гобла, разбрызгивая капельки крови, пролетело ко входу, разбрасывая в стороны остальных, ещё живых, гоблов.

Троллица с рёвом поднялась на колено и окинула зал взглядом глаз, пылающих огнём бешенства. Её руки схватили двух гоблов за шкирку, стукнули головами, потянулись к следующим.

Великан с легкостью жука-водомерки скользнул к правому краю строя, начавшегося рассыпаться на бегущие к выходу фигурки. Нога великана стала тусклой шуршащей вспышкой, еле заметно полыхнувшей перед двумя крайними фигурками. Два обезглавленных тела, крутанулись в воздухе, разбрызгивая струи крови из обрывков шей, и шмякнулись на пол. Сбитые великанской ногой головы, пронеслись сквозь пространство и врезались в кучку гоблов справа от входа, сшибая их с ног.

Троллица, обнаружив, что на ногах не осталось ни одного гобла, с утробным ревом начала прыгать по визжащей и слабо шевелящейся массе гоблов.

Великан, застыв в паре шагов от входа, пару вздохов времени смотрел, как она топчет чмокающий и похрустывающий ковёр тел. Потом он плавно скользнул к ней, его ладони змеями натекли на её локти, а потом стиснули их, прижимая к боками. Удавы рук великана оторвали добычу от земли. Великан скользнул в назад и опустил троллицу на свободное от тел место.

Троллица, зарычав ещё громче, рванулась в объятиях, стискивающих её с мягкой мощью толщи воды, давящей на океанское дно. Руки великана чуть вздрогнули, удерживая её могучий рывок. Затем, вытесняя из пространства рёв троллицы, по залу разлилось громкое пронзительное шипение. Троллица замолчала. Великан ещё пару раз успокоительно шипнул, с каждым разом всё тише, а потом разжал объятия.

В зал пришла тишина. С ней неуверенно спорили лишь еле слышные хлюпы, издаваемые кровавым месивом тел гоблов.

Троллица всхлипнула и сгорбилась, став маленькой и жалкой. Её колени подломились. Она медленно опустилась на пол и тихонько утробно заплакала.

Великан, на миг задержав взгляд на понурой голове и вздрагивающим плечам, повернулся к низенькой хрупкой фигурке с острыми ушками, торчащими сквозь уложенные прядки белоснежных волос.

Те несколько вздохов времени, в которые великан втиснул бойню, она стояла не шевелясь. Ничего не чувствуя и почти не дыша.

Плачь троллицы…

… плачь жалости к себе…

…такой знакомый в таком чужом существе, всколыхнул её собственный.

Она впервые увидела, КАК это выглядит со стороны.

Её окатила волна противности. Противность, тошнотворная брезгливость к тухлой гнилой блевотине чувств, выплескивающейся из чужой души, стянулась к животу и начала там угнездятся.

Потом её взгляд столкнулся с КРУГАМИ ТЬМЫ на месте глаз великана, и возродившийся ужас выморозил противность, превратив её…

… и всё остальное…

… в острые кристаллики льда.

У неё не осталось сил удержать дрожь. У неё не осталось сил даже на то, чтобы не дать глазам закрыться. Но даже когда она попыталась отгородиться от мира, захлопнув воротца век, КРУГИ ТЬМЫ ОСТАЛИСЬ перед её взором. ОНИ просочились в её мир и поселились в нём, став самым страшным кошмаром. Этот кошмар приковал к себе её взор, и в начал засасывать в себя её мысли…

…О том, что теперь великану ничего не мешает медленно её убить и сожрать.

…О том, что это будет больно.

…О том, что она это заслуживает, потому что не смогла…

На тихие рыдания троллицы наложились еле слышные гулкие шаги.

Её лицо обдул сдвинутый ЕГО перемещением воздух.

Она стиснула зубы, чтобы удержать крик в легких, но крик обманул её и заставил кричать лицо молчаливой гримасой страха. И вслед за лицом закричал каждый кусочек её тела…

Левое ухо обдул ветерок, рождённый его поднимающейся рукой…

Её дыхание замерло.

Она застыла в ожидании.

Очень тёплые пальцы легонько коснулись острого кончика заледеневшего уха. Чуть дёрнули за мочку.