Читаем Чёртовы куклы полностью

– Вы будете удивлены, но я знал таких людей. Однако это пока неважно. Давайте так: допустим, я предложу вам работу. Эта работа будет одноразовая, и, не скрою, сопряжена с риском. Проделать ее предстоит не завтра, время есть, и подготовиться вам помогут. В случае удачного завершения этой работы вы получите приз, – Координатор сделал паузу и посмотрел на меня в упор. – Ваш приз – триста лет ресурса. Есть ли такая работа, на которую вы не согласитесь?

Я был ошеломлен. Триста лет ресурса! О возможностях, связанных с этой цифрой, мне приходилось разве что мечтать. Я подумал, что он издевается надо мной или же что его предложение на самом деле – психологический трюк.

– Вы имеете в виду, есть ли работа, от которой я откажусь и предпочту умереть? – спросил я наконец.

– Да, вы верно поняли.

Меня передернуло. Я осознал, что собеседник говорит на полном серьезе. И от моего ответа зависит, буду ли я завтра жив.

– Видите ли, – сказал я твердо, – в моем положении не бросаются словами. Я не знаю, что вы называете работой, но есть такие вещи, на которые я не пойду, никогда не пойду. Даже если отказ будет стоить мне жизни.

– Ну что ж, а относится ли к таким вещам тяжкое преступление?

– Убийство?

– О, нет, убивать вам никого не придется.

Маринка

– Вы можете называть меня Координатором, Марина. А пока позвольте уточнить некоторые моменты вашей биографии. Вам двадцать девять лет, вы детский врач. Работу потеряли около двух лет назад. На этот момент у вас был почти пятнадцатилетний ресурс. Спустя короткое время развелись с мужем, Константином Ивлевым, полицейским. Скажите, Марина, как получилось, что на момент развода ваш ресурс упал до четырех лет?

– Я не разводилась, – выдавила я из себя, – просто он однажды ушел. За день до этого я отдала ему десять лет ресурса.

– Зачем?

– Я могу не отвечать на этот вопрос?

– Можете. Но вот на следующий вам придется ответить: вы хотите жить?

Меня пробила дрожь. Я почувствовала, как надежда, вспыхнувшая, когда мне перевели день жизни, сменяется чем-то холодным, склизким и мерзким. Мужчина, назвавшийся Координатором, глядел на меня в упор через затемненные стекла очков. «Надо собраться, – подумала я, – обязательно надо собраться и понять, зачем мне задают этот нелепый вопрос и вообще что от меня хотят».

– Да, – ответила я. Комок подкатил к горлу. Я поняла, что сейчас начнется истерика. – Да, – повторила я, сдерживаясь из последних сил, – я хочу жить, что дальше?

– Успокойтесь. – Координатор улыбнулся. – Я задаю вам эти вопросы не по собственной прихоти. Значит, хотите. А как сильно? Настолько ли сильно, что согласитесь на любую компенсацию? Например…

Ком, подкативший к горлу, прорвался. Я разревелась, слезы душили меня.

– Да, – закричала я, захлебываясь. – Я хочу жить! Понял, ты, Координатор, я хочу жить! Но я лучше сдохну, чем стану шлюхой, понятно тебе, сдохну!

Координатор протянул стакан с водой, я наотмашь ударила его по руке. Часть воды выплеснулась, забрызгав покрывающий пол ковер, но Координатор, казалось, не обратил на это внимания. Он поставил стакан на стол и принялся молча ждать, пока я выплачусь.

– Успокоились? – спросил он, наконец, и протянул стакан вновь. – Вас никто не собирается превращать в шлюху. Но я не успел изложить подробности. Так вот, я предлагаю вам не только жизнь. У меня есть для вас работа. Если вы с ней справитесь, то получите триста лет ресурса. Как вам нравится такое предложение, Марина?

Валет

– Пойдем, грузин, побазарить надо, – сказал я ему на третий день после того, как какие-то суки упаковали нас шестерых в эту хату.

Чудны дела твои, Господи. Я уже три дня, как должен был сдохнуть, а все живой. Дом в лесу стоит, жратвы навалом, и каждый день новую привозят. Охраны никакой – хоть сейчас когти рви. Только куда рвать-то, воли ровно на один день хватит. Кто бы эти суки ни были, но держат они нас как псов, на поводке коротком. Каждый день в десять утра по одному дню ресурса добавляют. Так и живем, как стадо, не знаем, когда на бойню погонят. И для чего нас тут морят, тоже неизвестно. Одно знаю – ничего в этом мире не делается за так, поэтому за отсрочку с нас как пить дать спросят. По полной программе отработаем, после чего отработают уже нас. Это проще простого, даже руки пачкать не нужно – не перевели ресурс, и большой привет. Только вот меня в эту группу зря включили, я под смертью не раз ходил и кланяться ей не буду. Это в меня еще в детстве вбили – нельзя идти на поводу, никогда нельзя, в чужую игру не садятся, играют или по своим правилам, или не играют вообще. И раз уж я в игре, то играть буду так, как нужным считаю. А нужно, прежде всего, сколотить кодлу. Чтобы, когда придут должок с нас спрашивать, не с каждым в отдельности разберутся, а напорются на кодлан. А кодлану нужен вожак. И хотя никогда я в бугры не лез, кроме меня, получается, некому.