Читаем Чёрный полдень полностью

И не важно, как вела себя Мелисса сейчас или в прошлом, не важно, что она проделывала с Десс или кем-либо еще, — она никогда, никогда не причинит вреда Рексу. Ни за какие блага в мире.

Джессика кивнула.

— Хорошо. Поверим Мелиссе.

— Джессика! — вскрикнула Десс. — Она же чокнутая!

— Нет, не чокнутая. Мы будем ждать здесь.

Мелисса улыбнулась, ее глаза снова полузакрылись.

— Это скоро закончится. Они знают, что творящая огонь где-то неподалеку, так что не настроены затягивать разговор.

— Разговор? — переспросил Джонатан. — Мы о ком говорим, о темняках?

— О древних. Они поумнее, чем эта тварюшка, — ответила Мелисса, поддавая ногой тлеющий уголек, валявшийся рядом. — Кстати, Джесси, ты была права.

— Насчет чего? Что ты не чокнутая?

— Нет. Насчет полета. Это действительно оказалось весело. — Она открыла глаза и посмотрела на свой старый «форд», в котором сидела застывшая Энджи, и щелкнула пальцами. — Но не настолько весело, как залезть в голову этой стерве.

Десс покачала головой.

— Рекс перед уходом сказал, чтобы ты дождалась его. Он сказал, что это чрезвычайно важно: не трогать Энджи до его возвращения. И еще он сказал, что, если ты не послушаешься, я должна врезать тебе вот этим. — Десс показала туда, куда темняк отбросил ее копье, «Очаровательно доказательный приумножитель»; наконечник основательно закоптился. — Так что вперед.

Мелисса одарила Десс презрительной усмешкой, но осталась на месте.

— Вот мерзавец. Он заставил меня дать слово… — Она стиснула кулаки и выругалась, глядя в пустыню. Потом резко бросила: — Хорошо. Следопыту, конечно, лучше знать, даже такому психованному. Может, я и подожду немного… Эй! Что за фигня с моей машиной?

Они нависали над ним, как клочья паутины, сплетенной из воздуха. Их щупальца извивались и тянулись к небу, вырисовываясь на фоне полуночной луны, как будто впитывали энергию темного света. Другие отростки удерживали их на бесплодной почве или же обвивались вокруг шей обычных темняков, отчего те напоминали гигантских пантер на поводках. Сами же древние не имели ни голов, ни тел, являя собой всего лишь неразборчивые сгустки темноты, из которых росло несметное множество цепких тонких щупалец.

Возможно, думал Рекс, это и есть настоящее, исконное обличье темняков. Может быть, такими они были изначально, до того, как научились принимать облик существ из человеческих кошмаров. Это, безусловно, были те самые древние, живущие в глубине пустыни, чье присутствие чувствовала Мелисса. Рекс уловил привкус, о котором она говорила, — привкус плесневелого мела. Как если бы старый-старый труп рассыпался в прах и этот прах набился Рексу в ноздри.

Один из них явился за Рексом из пустыни и привел его сюда. Его щупальца походили на сверкающие нити, чей блеск зрение следопыта позволяло различить за много миль. Рекс понял, что ему придется последовать за этим существом, хочет он того или нет, — во-первых, монстр запросто мог дотянуться своими длинными конечностями до Десс, а во-вторых, темняк, живущий внутри Рекса, откликнулся на зов древнего.

Но ведь Рекс и сам собирался принять приглашение. После всего того, что рассказала Энджи, Рекс понял, насколько несовершенно и неполно на самом деле Хранилище знаний. И если существует способ остановить то, что происходит, его могут знать только древние.

Их оказалось трое, каждый был около двадцати ярдов в диаметре. Их сопровождала свита из десятка темняков-кошмаров: бледные змеи, пятнистые пауки, гигантские слизни, истекающие черной нефтью. Свита замерла в неподвижности, будто подавленная превосходством древних. Бескрылые ползучки, съежившиеся на земле у ног Рекса, походили на грязевые кучки, оставленные земляными червями.

Рекс ни разу в жизни не ощущал себя таким маленьким.

Как же он ошибался, думая, что он наполовину темняк! Только крошечная часть его сущности изменилась, его жалких сил едва хватило на то, чтобы набраться отваги дать волю ничтожному человеческому гневу. Эти существа были несравнимо более могучими, чем он мог когда-либо стать. Рекс обнаружил, что не в состоянии ни двигаться, ни говорить, его человеческая сущность испуганно забилась куда-то в самый дальний угол сознания, тьма, которую источали древние, навалилась на него свинцовым одеялом.

Ну и что теперь делать? Сказать: «Привет»?

Некое плавное движение привлекло его взгляд. Длинное щупальце одного из монстров приближалось к нему, скользя по сухой земле, как змея. На глазах у парализованного ужасом Рекса оно коснулось его ботинка, потом обернулось вокруг ноги — легкое, как перышко. Все мышцы тела Рекса скрутило от страха и отвращения, но он не мог пошелохнуться.

Потом его окатило холодом, и в голове прозвучал монотонный голос:

«Зима приближается».

Рекс хотел ответить, но не мог открыть рта: челюсти свело, зубы едва не крошились. Он зарычал и, кривя непослушные губы, заставил язык произносить слова…

— И что будет?

«Мы снова будем охотиться. Идем с нами».

— Нет, — сказал Рекс.

«Мы голодны».