Читаем Чёрный котёл полностью

— Нет! Нет! — закричал Тарен, понявший намерение Эллидира. — Спасайся, принц! Беги!

В нескольких шагах от Крошана, страшный в своей отчаянной ярости, Эллидир отбросил от себя двух стражей. С пронзительным криком он кинулся в широко раскрытое жерло Котла.

Крошан содрогнулся, как живое существо. Из его чрева вылетел густой вой тревоги и ужаса. Тарен устремился к Котлу. Но в следующее мгновение над просекой раздался оглушительный грохот. Деревья изогнулись, корни их вылезли из земли, ветки судорожно извивались, будто в смертельной агонии. И новый удар распорол воздух. Вихрь просвистел над головами людей. Котел вспух и вдруг развалился на куски. На земле лежало безжизненное тело Эллидира, облепленное зазубренными осколками Котла.

В чаще за просекой заржали лошади. И тут же оттуда вылетел на громадном коне король Смойт. В могучей руке его сверкал обнаженный меч. Воинственный клич вылетел из его горла. Следом за рыжебородым королем текла река всадников. Они врезались в ряды воинов Морганта. В суматохе битвы Тарен увидел белую лошадь, несущую на себе гордого всадника.

— Гвидион! — закричал Тарен и попытался пробиться к нему.

Тут же он заметил и Колла. Старый воин мощными ударами валил нападавших на него врагов. Под ногами лошадей, чудом уворачивающийся от их копыт, сновал Гвистил с уцепившейся за его плечо вороной Карр. Страж придорожного поста снизу колол копьем всадников Морганта и при этом склонял голову набок, будто извинялся.

С яростным ревом король Смойт двинулся прямо на Морганта, который среди обломков Котла на вздыбившейся лошади рубился без устали, словно хотел за-

щитить от нападавших остатки своего будущего могущества, жалкую россыпь черных искореженных кусков Крошана. Гримаса ненависти и высокомерия застыла на его лице. Окровавленная рука его продолжала судорожно сжимать рукоять меча даже тогда, когда он упал под градом ударов могучего Смойта.

Воины Морганта были убиты или захвачены в плен. И тогда раздался голос Гвидиона, отдающего приказ прекратить битву. Тарен, еле передвигая ноги, спотыкаясь, подошел к телу Эллидира и попытался поднять его. Потом оставил свои попытки и молча склонил голову.

— Черный зверь покинул тебя, принц Пен-Ллар- кау, — тихо сказал он.

За его спиной тонко заржала лошадь. Тарен обернулся и увидел Ислимах. Она оторвалась от коновязи и теперь стояла над своим хозяином, опустив резко очерченную костлявую голову. Вдруг она встряхнула гривой и понеслась вдоль просеки.

Тарен, уловивший безумный взгляд дрожащей чалой лошади Эллидира, закричал и погнался за ней. Ислимах легко перемахнула через низкий кустарник. Тарен попытался ухватить ее за уздечку. Но лошадь увернулась и помчалась в сторону ущелья. Она не притормозила даже на краю обрыва. Ислимах взвилась в воздух, на мгновение застыла в своем невероятном прыжке и рухнула на острые камни в глубине пропасти. Тарен закрыл лицо руками и медленно пошел назад.

На просеке тела короля Морганта и Эллидира лежали рядом. За ними длинными рядами лежали тела убитых воинов. Всадники короля Смойта совершали медленный, траурный объезд вдоль этого скорбного ряда. Одиноко стоящий в стороне Гвидион тяжело оперся на свой длинный черный меч Дирнвин. Всклокоченная его голова поникла, морщинистое лицо было исполнено печали. Тарен подошел и молча стал рядом.

Наконец Гвидион заговорил:

— Ффлевддур поведал мне все, что выпало на вашу долю. Мое сердце опечалено тем, что я и Колл смогли найти вас только сейчас. Хотя без короля Смойта и его воинов мы, боюсь, не спасли бы вас. Если бы у меня была хоть малейшая возможность послать ему весточку, я сделал бы это давно. Но он сам проявил нетерпение, и я благодарен ему за это.

Гвидион улыбнулся Тарену.

— И тебе, Помощник Сторожа Свиньи, — добавил он, — я благодарен тоже. Крошан уничтожен, а вместе с ним и могущество Аровна. Он больше не сможет множить Детей Котла. Это одно из самых серьезных поражений, которые когда-либо терпел Аровн. Но я знаю цену, которую вы заплатили за эту победу.

— Последнюю цену заплатил Эллидир, — грустно сказал Тарен. — И последняя честь принадлежит ему. — Он рассказал и о последнем прыжке Ислимах. — Даже лошади после него не осталось. Он потерял все.

— Или все обрел, — задумчиво проговорил Гвидион. — И свою честь тоже. Мы воздвигнем могильник в память о нем. Ислимах будет лежать рядом, потому что они теперь вместе в том мире, откуда нет возврата. Погибшие воины Смойта тоже упокоятся с достойной их честью. И над могилой Морганта, короля Мэдока, мы воздвигнем могильник.

— Морганта? — спросил Тарен, обращая удивленный взгляд к Гвидиону. — Как может быть оказана честь такому человеку?

— Очень просто осудить зло явное, отделенное ото всего, — ответил Гвидион. — Но, увы, во многих из нас хорошее и плохое тесно сплетается в причудливый узор, как нити на ткацком станке. И требуется гораздо большая, чем у меня, мудрость, чтобы судить человека.

Тарен все еще внутренне сопротивлялся такому решению Гвидиона. Тот понял это и терпеливо объяснил: