Воины Морганта подсадили на своих лошадей остальных путников, и все они быстро поскакали к лесу. Король Моргант разбил лагерь на широкой просеке, хорошо защищенной деревьями. К тому же она была укрыта глубоким ущельем и обнаружилась неожиданно. Густой кустарник надежно скрывал ряды палаток. Тарен увидел Ллуагор и Мелинласа, привязанных рядом с лошадьми воинов Морганта. Слегка поодаль Ислимах нервно рыла копытом землю и рвалась с коновязи.

У Тарена перехватило дыхание, когда посреди просеки он увидел освобожденный от канатов Черный Крошан. И хотя возле него стояли с обнаженными мечами два воина, Тарен не мог подавить в себе страха и избавиться от какого-то нехорошего предчувствия.

— Ты не боишься, что Аровн нападет на тебя здесь и отнимет Котел? — прошептал Тарен.

Тяжелые веки опустились на глаза Морганта, оставив лишь острые щелочки глаз, и он бросил на Тарена взгляд, одновременно гневный и гордый.

— Кто бы ни бросил мне вызов, будет встречен достойно, — холодно сказал он, — будь то хоть сам король Аннувина.

Воин откинул занавес одной из палаток, и они вошли внутрь.

Здесь со связанными руками и ногами неподвижно лежал на земле Эллидир. Лицо его было залито кровью. Несомненно, его сильно и безжалостно избили. Эйлонви не смогла сдержать крика испуга и жалости.

— Как же это? — возмущенно воскликнул Тарен, оборачиваясь к Морганту. — Сир, — добавил он, спохватившись, — ваши воины не имели права так ужасно с ним обращаться. Это позорно и бесчестно!

— Ты обсуждаешь и осуждаешь мое поведение? — грозно спросил Моргант. — Тебе, как я вижу, долго еще нужно учиться повиновению. Мои воины исполняют мои приказы. Так же будешь поступать и ты. Принц Эллидир осмелился сопротивляться мне. Я остерегаю тебя не следовать его примеру.

По зову Морганта вдруг ворвалась в палатку вооруженная охрана. Знатный военачальник сделал короткий жест в сторону Тарена и его спутников.

— Разоружите их, — бросил он.

Глава девятнадцатая

ВОЕНАЧАЛЬНИК

Прежде чем ошарашенный Тарен успел выхватить меч, стражник схватил его и быстро связал руки за спиной. Барда тоже связали. Визжащая и брыкающаяся Эйлонви тщетно пыталась вырваться. Гурджи вдруг вывернулся из-под рук нападавших, взревел и кинулся на Морганта. Но громадный воин грубо повалил его на землю, насел сверху, ловко скрутил и связал слабое существо.

— Предатель! — визжала Эйлонви. — Лгун! Ты осмелился украсть…

— Заткните ей рот! — холодно приказал Моргант, и в следующее мгновение кляп заглушил ее крики.

Взбешенный Тарен рванулся на помощь девушке, но его тут же швырнули на землю и крепко связали ноги ремнями. Моргант молча наблюдал, на каменном, бесстрастном лице его не дрогнул ни один мускул. Стражники отошли от беспомощных пленников. Моргант жестом приказал воинам выйти из палатки.

Тарен, у которого голова шла кругом от этого неожиданного поворота событий, напряг под путами тут же затекшие мышцы.

— Ты уже предатель! — вскричал он. — Неужели ты станешь еще и убийцей? Мы находимся под защитой Гвидиона. Тебе не избежать его гнева.

— Я не боюсь Гвидиона, — ответил Моргант. — И сейчас его защита бесполезна для вас. Бесполезна она и для всего Прайдена. Даже Гвидион бессилен перед Детьми Котла.

Тарен в ужасе уставился на него.

— Ты не посмеешь использовать Крошан против своих собственных родичей, своего народа. Это еще более отвратительно, чем предательство и убийство!

— Ты так считаешь? — усмехнулся Моргант. — Тогда тебе придется осилить больше уроков, чем один лишь урок послушания. Котел принадлежит тому, кто умеет сохранить его и пользоваться им. Это грозное оружие, готовое к употреблению. Многие годы Аровн был хозяином Котла, и вот он потерял его. Это ли не доказательство того, что он был недостоин или у него не хватило ума и хитрости удержать это оружие в своих руках? Эллидир, этот гордый дурак, поверил, что' может сохранить его. Нет, не ему тягаться со мной!

— Что? — похолодел Тарен. — Ты собираешься соперничать с Аровном?

— Соперничать с ним? — Моргант грубо расхохотался, — Нет. Я собираюсь превзойти его. Я знаю себе цену, хотя мне и приходилось быть на службе у людей намного мельче, чем я. Теперь пришло мое время. Всего лишь немногие, — надменно повысил он голос, — знают силу власти и понимают власть силы. И уж совсем единицы рискуют употребить ее, когда это им предоставляется.

Моргант сделал значительную паузу.

— Такого рода сила была когда-то предложена Гвидиону, — продолжал он, помолчав. — Он отказался. Я же не собираюсь упускать удачу и поймаю ее. А ты?

— Я? — не понял Тарен, испуганно глядя на Морганта.

Король Моргант кивнул. Глаза его были по-прежнему полуприкрыты грузными веками, его ястребиный взгляд был желчным и алчным.

— Гвидион говорил о тебе, — сказал король. — Он рассказал мне немного, но это немногое было интересным. Ты смелый юноша и, возможно, даже больше чем просто смелый. Насколько больше, я еще не знаю. Но я знаю другое — у тебя нет семьи, нет опоры, нет имени и нет будущего. Ты ничего не можешь ожидать от жизни. И все же, — добавил Моргант, — ты можешь ожидать всего.