Читаем Чёрный котёл полностью

День выдался ярким и бодрящим. Мелинлас летел легким галопом по мерзлой земле. Тарен вдруг мельком заметил мерцающую в лучах осеннего солнца, усеянную каплями росы паутину на ветке боярышника и деловито снующего по ней паука. Тарен с изумлением осознал, что вдоль лесной дороги идет суетливая, полная забот жизнь. Белки готовили зимние припасы. Муравьи копошились в своих земляных замках. Он их как бы видел воочию. Никогда раньше такого не происходило с ним: мир открылся ему во всем своем небывалом величии и простоте.

В самом воздухе витали особые запахи. Он струился и трепетал, по нему пробегали волны прозрачной ряби. Тарен вдыхал, пил этот резкий и чистый воздух, как холодное вино. И он знал, хотя и не чувствовал еще, что поднимается северный ветер. А запахи окутывали его. Сейчас он ощутил необычный, незнакомый ранее запах и повернул Мелинласа в ту сторону, откуда он прилетел.

— Поскольку уж ты взялся вести нас, — заговорила Эйлонви, — интересно узнать, имеешь ли ты понятие, куда мы движемся.

— Где-то рядом вода, — сказал Тарен, — Нам нужно наполнить фляги… — Он заколебался, озадаченный своими словами и своей уверенностью. — Да, здесь есть ручей, — уже твердо повторил он. — Я уверен в этом. Мы должны направиться именно туда.

И все же он слегка удивился, когда действительно через некоторое время они наткнулись на быстрый ручей, журчащий между часто растущими рябинами. Они подъехали ближе. С радостным возгласом Тарен придержал Мелинласа. На камне, свесив босые ноги в воду, сидел Ффлевддур.

Бард вскочил и, разбрызгивая воду, побежал им навстречу. Он был изможден и измучен, но не ранен.

— Это я называю даром судьбы! — воскликнул бард — Я нашел вас, вы — меня! Не хотелось бы признаваться, но я просто-напросто заблудился. Совершенно. Бросился следом за Доли, потом преследовал Охотников. А когда стал возвращаться назад, окончательно заплутал. Как Адаон? Я рад, что вам удалось… — Бард вдруг замолчал. Выражение лица Тарена сказало ему больше, чем слова. Ффлевддур печально покачал головой. — Таких, как Адаон, найдется на этой земле не много, — сказал он. — Мы не можем позволить себе таких потерь. И потерю нашего доброго старого Доли. — Он поник головой и печально вздохнул.

— Я не знаю точно, что произошло, — тихо продолжал бард. — Помню лишь, что мы летели с огромной скоростью. Жаль, вы не видели этого! Если бы не он, Охотники обязательно стянули бы меня с лошади. Теперь они сильнее, чем прежде. Ведь мы убили одного или двух. Затем пала моя лошадь. То есть, — замялся бард, когда струна на его арфе натянулась и лопнула, — то есть я попросту свалился с лошади. К счастью, к этому времени Доли уже далеко увел их за собой. Он с такой скоростью скакал… — Ффлевддур опять тяжело вздохнул. — Что с ним случилось потом, я не знаю.

Бард подвернул свои штаны. До сих пор он шел пешком и был счастлив вновь сесть в седло. Гурджи вскарабкался на Ллуагор позади него. Тарен и Эйлонви снова, как и прежде, восседали на Мелин- ласе. Рассказ барда привел Тарена в совершеннейшее уныние, потому что он понял, как мало шансов было у Доли спастись. Но он упрямо продолжал вести своих спутников на юг.

До сих пор никаких ориентиров, подтвердивших бы верность выбранного направления, не было. Но Ффлевддур утверждал, что они движутся правильно.

— Опасность лишь в том, — рассуждал он, — что, отклонись мы слишком сильно на юг, непременно упремся в море. А Болота останутся в стороне.

Тарен, увы, не мог ничего предположить. Он удрученно отпустил поводья и не делал никаких попыток направить ход коня. Деревьев становилось все меньше, и вскоре путники въехали на широкий холмистый луг. Тарен, который подремывал в седле, обернув плечи плащом, вздрогнул и встрепенулся. Луг с высокой травой, доходящей чуть ли не до луки седла, был ему чем-то знаком. Он видел его раньше, но где, никак не мог припомнить. Тарен дотронулся до пряжки Адаона, прикрепленной на шее. Внезапно со страхом и смятением он понял. Пальцы его на холодной пряжке задрожали. Тарен глянул вверх. Над ним кружилась серая птица. Она спустилась вниз на распростертых крыльях, затем быстро взмыла в небо, пересекла луг и вдруг исчезла из виду.

— Это была болотная птица, — сказал Тарен, быстро разворачивая Мелинласа. — Если мы поедем следом за ней, — добавил он, указывая в том направлении, куда улетела птица, — я уверен, мы придем прямо к Морве.

— Отлично! — вскричал бард. — Должен признаться, что я никогда бы не приметил эту птицу!

— В конце концов, это единственное, что тебе удалось за весь день, — согласилась Эйлонви.

— Это не моя заслуга, — сказал Тарен, озабоченно хмурясь. — Адаон говорил правду. Подарок действительно ценный.

Он быстро рассказал Эйлонви о пряжке Адаона и о своих ночных снах.