Читаем Чёрный и синий полностью

Он подталкивал меня к тому, что научиться разделять своё сознание на разные участки, но я все ещё не могла делать это хорошо. Более того, в большинство дней боль от разделения была такой сильной, что я с трудом фокусировалась на чем-то одном, не говоря уж о нескольких вещах разом.

Я попросила дядю помочь мне научиться контролировать это. У меня не было выбора; просто каждый день все становилось только хуже, и ничуть не смягчалось.

«Они также могут блокировать тебя, не давая читать людей в подконтрольных им пространствах, — продолжал он, его ментальный голос звучал тихо и отчётливо, пока он бормотал в моем сознании. — Сродни видящим, они могут защищать своих людей от наших сознаний. Тебе придётся визуально идентифицировать настоящих вампиров, если сможешь. Они выглядят иначе… это едва уловимо, и люди не заметят, но помни признаки, на которые я тебе указал. Как только они предпримут действия в отношении тебя, различия должны быть очевидны… но было бы лучше, если бы ты сумела идентифицировать их задолго до этого…»

На это я тоже кивнула, крепче перехватывая пистолет, который держала в руках.

«Их рефлексы такие же быстрые, как наши, Мири, — неохотно признал мой дядя. — Может, даже быстрее. У них более острое обоняние… и слух. И во имя богов, не позволяй им укусить тебя. Эффект от укуса может быть в высшей степени дезориентирующим, особенно в первый раз. У них есть возможность взломать наше сознание, когда они пьют из нас… я не могу объяснить до конца, хотя мы пытались изучать это с тех пор, как обнаружили их существование. Кажется, у них есть способность одновременно читать наше сознание и навязывать нам ментальные проекции посредством нашей крови. Эффект краткосрочный — более-менее ограничивается кормлением и периодом вскоре после него. Существует теория, что их укусы содержат химическое вещество, оказывающее паралитический эффект. Оно определённо оказывает такой эффект на людей…»

Я подавила ту часть себя, которая хотела сказать ему, насколько все это нелепо — ту часть, которая все ещё не верила, что мы обсуждаем вампиров так, будто они реальны. Я постаралась заставить себя подавить это чувство, сосредоточиться на том, зачем я здесь, что я делала.

Это боевая операция, Мири, сказала я себе. Боевая.

Думай как солдат.

Если дядя заметил какие-то мои сомнения, по его мыслям это не было очевидно.

«Эффект их укуса можно свести на нет тренировками, — добавил он, и его ментальный голос звучал мрачно, содержал более явную нотку злости. — Все видящие, которых я взял для операции, имеют эту тренировку и сражались с вампирами ранее, так что если что-то случится, у тебя будет поддержка… но у тебя самой нет этой тренировки, так что тебе придётся быть предельно осторожной, Мири. Они попытаются укусить тебя просто, чтобы утихомирить тебя… и они выпьют из тебя столько, сколько получится. Так что не позволяй им подходить слишком близко».

Я поморщилась, но заставила себя кивнуть в ответ на его слова.

В основном он уже рассказывал это ранее.

Я знала, что его повторы скорее всего вызваны беспокойством за меня, и в каком-то смысле напоминания были полезными, но они также чертовски отвлекали.