Читаем Чёрный и синий полностью

Одетые в комбинезоны и тяжёлые рабочие ботинки, они везли посередине прохода круглую бочку. Их шаги были небрежными, обманчиво быстрыми, что он определил по расстоянию, которое они преодолевали на его глазах. На ходу они смотрели по сторонам — тоже медленными, небрежными поворотами голов. Они не разговаривали.

Они смотрели не только из стороны в сторону, но и вверх, и между контейнерами.

Блэк нахмурился.

Какими бы нормальными они ни старались казаться, это совершенно не нормально.

Могли ли они быть спецназовцами? Разве спецназ к этому времени уже не прочесал местность?

Он продолжал наблюдать, когда к тем присоединились ещё два мужчины в комбинезонах, пристроившись за ними из меньших, перпендикулярных проходов, пролегавших между контейнерами. Один из новеньких нёс на плече чёрную спортивную сумку. Судя по тому, как натянулись ручки, сумка была тяжёлой, но высокий парень в комбинезоне нёс её без труда.

Тихая тревога зашевелилась в сознании Блэка — прямо перед тем, как все четверо отделились друг от друга, как будто по взаимному соглашению.

Тот тревожный сигнал в его голове взвыл охереть как громко.

Он видел, что живые создания двигаются так только тогда, когда у них есть серьёзная военная подготовка. Ну, и ещё на Старой Земле. Они без единого шёпота исчезли в стопках контейнеров по обе стороны от прохода.

— Блядь, — пробормотал Блэк. — Мири меня убьёт.

Он простёр своё зрение, ища их.

И вновь он ничего не почувствовал.

Он не чувствовал четверых мужчин. Он не чувствовал никаких других спецназовцев или работников дока, бродивших между контейнеров. Он не чувствовал птиц или насекомых, а в этот раз он обратил внимание и на это, чтобы убедиться, что ничего себе не вообразил.

Что-то определённо блокировало его зрение видящего. Хуже того, он вообще не распознавал этот блокирующий механизм. Он не чувствовал полей света, которые может сотворить другой видящий. Он не чувствовал конструкции Барьера или вообще чего-либо, мешающего его свету.

Он просто не чувствовал… ничего.

Как будто над доками протянулась сплошная стена пустоты.

Сигналы тревоги теперь ревели на полную, оглушая.

Как раз тогда кто-то прошёл прямо мимо машины.

Блэк резко подскочил, шокированный тем, как близко они прошли. Затем он пригнулся, чтобы взглянуть на них получше. В этот раз он тоже нихера не почувствовал. Даже с простёртым светом в режиме максимальной насторожённости он не ощутил ни шепотка их присутствия.

Как, черт подери, такое возможно?

Ни один видящий, с которым он когда-либо сталкивался, не мог так хорошо его блокировать.

Мужчина остановился у входа в следующий проход. Повернув голову и опершись ладонью на стену ближайшего контейнера, он посмотрел прямо на Блэка на заднем сиденье машины. Зловещие красные глаза светились в тени, отражая свет белых складских фонарей.

Блэк пристально смотрел на него в ответ.

Затем он импульсивно опустил стекло в окне.

— Эй, брат! — сказал он. — Ты! Подойди сюда! Я хочу поговорить с тобой.

Мужчина улыбнулся. Он сделал это, не показывая зубов.

От тонких губ, костлявого лица с мертвецкими, кроваво-красными глазами и от чего-то в этой улыбке по спине Блэка пробежался импульс нервозности.

Дело было не в глазах.

Странный цвет глаз его не беспокоил. С человеческой точки зрения, у большинства видящих глаза странного цвета, и Блэк видел красные, и здесь, и на Старой Земле.

И все же вид этих глаз ответил на один вопрос.

Кто бы тут ни заправлял, они определённо нанимали видящих.

У этого на плече тоже висела чёрная холщовая сумка. Пальцы, стискивающие ремень, были белыми как кость, как труп. Как и его лицо, которое Блэк все ещё не мог хорошо различить в тени. Он видел кроваво-красные губы, приподнявшиеся в зловещей улыбке, бледный как у призрака подбородок, жиденькую чёрную бородку и длинные волосы, опускавшиеся до плеч. Вот и все.

— Эй! — в этот раз голос Блэка прозвучал рыком. — Полиция Лос-Анджелеса! Иди сюда, блядь! Сейчас же!

Все ещё улыбаясь, мужчина салютовал ему двумя пальцами.

Затем он растаял в тени прохода между контейнерами.

Задышав тяжелее, Блэк смотрел, как он уходит, и недоверие все ещё бушевало в его свете. Такие глаза, если только это не контактные линзы — он должен быть видящим. И все же что-то с ними было не так. Он не казался видящим. Он не ощущался видящим. Блэк снова простёр своё сознание, отыскивая этого парня. В этот раз он не пытался деликатничать или как-то скрывать свой свет.

И вновь он ничего не почувствовал.

Даже шепотка этого парня не встретилось с его светом — того парня, который только что стоял прямо, блядь, здесь, и который прошёл так близко к полицейской машине, что мог бы запросто пристрелить Блэка.

Мири это очень не понравилось бы. Ей бы это охренеть как не понравилось.