Читаем Чёрный и синий полностью

Я подавила смешок, по большей части из-за того, что это звучало очень похоже на него — но остановилась, когда его руки скользнули под подол моего просвечивающего платья, обхватывая бедра. Вопреки вибрировавшей в нем срочности, которую я чувствовала, его губы и свет оставались медленными, неторопливыми… до безумия. Мои руки тоже уже забрались под его рубашку. Ещё через несколько секунд Блэк уже тяжело дышал, его грудь вздымалась под моими пальцами, исследующими его кожу.

«Ресторан определённо был твоей идеей…» — повторила я в его сознании.

Его зубы ненадолго сомкнулись на моем плече. Я чувствовала, как он тоже сдерживается.

«Тогда ты, должно быть, одурманила меня, — послал он. — Или подтолкнула к этому, пока я наблюдал, как ты принимаешь душ…»

Но теперь я помнила этот разговор.

Учитывая, что мы остановились, наверное, в самом роскошном отеле из всех, в которые когда-либо ступала моя нога, в том числе с ним, я была бы совершенно счастлива остаться там и посетить ресторан у бассейна. С его наружными чашами костров, увитыми растениями шпалерами и подсвеченными водопадами с ошеломительным видом на безупречно чистый уединённый уголок пляжа Санта-Моника, ресторан напоминал рай на удалённом острове, даже по меркам Лос-Анджелеса.

Предположительно, там останавливалось много знаменитостей. Блэк небрежно упомянул этот факт, пока мы ждали, когда клерк закончит оформлять нас и выдаст ключи.

Я не очень-то любила следить за знаменитостями, но признаюсь, это вызвало любопытство.

Однако Блэк захотел прийти сюда — в место, которое, видимо, являлось самым первоклассным мексиканским рестораном из всех существующих. Мы пока ничего не ели, но доносившиеся с кухни ароматы кружили голову, даже через задёрнутую штору вокруг нашей приватной кабинки, а вкус заказанного им безумно дорогого вина я все ещё ощущала на наших языках.

Даже при предоставленной официантом карте всех предлагаемых рестораном вин, от которой отвисала челюсть, Блэк все равно умудрился заказать не из списка. После нескольких точных вопросов о содержимом их винного погреба, он остановился на том, о чем я прежде никогда не слышала.

«Но ведь оно хорошее, верно?»

«Изумительное, — призналась я. — Я даже знать не хочу, сколько оно стоит».

«Я испорченный, — послал он, массируя моё бедро. — И мне нравится портить тебя».

Я рассмеялась, качая головой. «Испорченный — можно и так сказать».

«Хочу ли я знать, как ещё это можно назвать?»

Прислонившись лбом к его лбу, я покачала головой. «Вероятно, нет».

Скользнув руками глубже под его рубашку, я продолжила касаться его. Я чувствовала, как его свет начинает раскрываться по-настоящему — прямо перед тем, как его тело разом обмякло.

«Gaos, Мири… что ты пытаешься со мной сделать?»

«Ты это начал».

«Нам нужно прекратить… или уйти. Я не шучу, док».

«Это ты ранее захотел подождать, — напомнила я ему. — Я хотела заняться сексом в номере, но ты захотел сначала поесть…»

Он не ответил, но я видела, как напрягся его подбородок.

Я постаралась помнить, что уйти будет проблемно, даже если мы заказали еду.

Зная Блэка, он организовал какую-то приватную сделку с официантом до того, как мы добрались до нашего столика. У меня определённо сложилось впечатление, что они знали его, когда мы вошли. Я не стала спрашивать, особенно после того как длинноногая блондинка в полупрозрачном белом микро-платье, работающая администратором, наградила его зазывающей улыбкой и сжала его бицепс перед тем, как проводить нас к столику.

Его пальцы сжались в моих волосах прежде, чем я успела осознать ход своей мысли. Затем Блэк поцеловал меня в губы, подтягивая мою ногу выше и в сторону, заставляя обхватить его и прижимаясь пахом. Я издала тихий хрип, когда он сделал это во второй раз, и его свет заполонил мой, сделавшись более горячим и жидким.

«Gaos, Мири».

Убрав свой свет с ощутимым раздражением, Блэк глянул поверх меня в направлении шторы, отделявшей нас от остального ресторана. Как только он сделал это, я ощутила, как он напрягся. Не оборачиваясь, я понимала, что он что-то увидел. Что бы там ни было, это послало через его свет волну агрессии.

— Gaos, — пробормотал Блэк. «Смилостивься надо мной, Мири, пожалуйста».

«В каком отношении?» — я обернулась через плечо, чтобы взглянуть, на что он смотрит.