Читаем Чёрные сны полностью

— …А его не так-то просто взбесить. Балидор настолько невозмутимый, что взбесить его — это настоящее достижение, блядь.

Помедлив, он добавил ещё суровее:

— …И ты также оскорбил его жену.

Прежде чем Блэк успел что-то сказать, Ревик показал в его сторону почти агрессивным взмахом запястья, указывая на структуру в свете Блэка.

— Вы завершили связь, — прорычал он. — Я понимаю, что ты щенок, но у тебя же проблемы отнюдь не с дерьмом незаконченной связи… она твоя пара. Вы полностью вместе. Но всё в твоём свете говорит, что ты злишься на неё. Более того, я видел, как ты ведёшь себя с ней как мудак… уже дважды… даже не осознавая, что ты это делаешь. Оба раза это было с супругами других мужчин, к слову говоря. Оба раза это было с поразительным идиотизмом, который сложно учинить без предварительного плана…

Блэк почувствовал, как его лицо заливает жаром.

Прежде чем он открыл рот, старший мужчина перебил его.

— Обычно мне было бы посрать, — прорычал Ревик, резким жестом приказав Блэку замолчать. — Разве что я надрал бы тебе задницу, если бы ещё хоть раз посмотрел так на мою жену. Но при таких обстоятельствах… и учитывая, как ты молод, мать твою… видимо, слишком молод, чтобы знать, как подобает обращаться со своей супругой, блядь… я дам тебе бесплатный совет, младший кузен.

— Не хочу я твоих советов, блядь… — зло начал Блэк.

— Какая ж, блядь, жалость, — рявкнул другой. — Иди и поговори со своей женой, маленький брат. Выясни немедленно, почему ты её наказываешь, и исправь это. Пока Балидор не решил грохнуть тебя за то, что ты пялишься на сиськи его жены… или пока я не выбил из тебя всё дерьмо за то, что ты заглядывался на задницу моей жены.

Помедлив — может, чтобы дать его словам отложиться в сознании — он жестом показал на просторное помещение и добавил:

— Всё это для неё. Ты ведь это понимаешь, верно? Эти священные видящие? Конструкция, которую они создали здесь? Они вышли из пещер для неё. Некоторые из них прервали тридцатилетние медитации для неё. Они сделали это для того, чтобы спасти её жизнь, черт подери… и твою заодно… пока один из этих пространственных прыжков её не убил. Или для тебя это уже неважно, кузен? Может, тебе скучно, а? Раз ты взял в привычку трахать взглядом жён других мужчин, мы не можем не задаваться вопросом, всё ещё ли спасение её жизни важно для тебя?

Блэк почувствовал, как его злость превратилась в ожесточённую ярость.

Его лицо покраснело, руки сжались в кулаки.

Однако Ревику явно и на это было посрать.

Не дожидаясь ответа Блэка, он слегка толкнул его в грудь, и следующие его слова донеслись низким рычанием.

— В чём бы ни была твоя проблема, разберись с ней. Немедленно. И прекрати, блядь, врать мне. И ей. И себе. Все видящие здесь только что видели, как ты это сделал… и все до единого знают, что ты сделал это, чтобы ранить свою жену.

Всё ещё глядя Блэку в лицо, на выражение, которое там проступало, Меч фыркнул.

— …Все, кроме тебя, видимо, — холодно добавил он. — Так что может быть, тебе стоит подумать над этим, пока ты будешь искать её там… и подумать, почему ты даёшь ей причины отплатить ей тем же самым, тогда как сейчас ты должен помогать ей, мать твою. Gaos.

Блэк почувствовал, как краснеет ещё сильнее.

И всё же слова другого мужчины постепенно просачивались в какую-то часть его мозга, почти вопреки его желанию. Осматривая свой свет, Блэк прокрутил в голове, что он только что сделал, как он смотрел на жену прославленного генерала Адипана.

Он почувствовал свой свет, свои мотивы.

Сделав это, он ещё крепче стиснул челюсти.

Он прокрутил в голове, что он думал, что делал его свет, пока он смотрел на Мост в том доме на холме, который выходил на то, что должно было быть — да и есть, на самом деле — Бейкер Бич в Сан-Франциско.

При этом он осознал, что в словах другого есть некоторая правда.

— Некоторая правда? — Ревик фыркнул, всё ещё сердито глядя на него. — Да ты с таким же успехом мог врезать ей кулаком по лицу, маленький брат.

— Ладно… просто прекрати, ладно? Хватит нотаций. Хватит этого дерьма про «маленького брата», — сказал Блэк, раздражённо поднимая ладонь. — Я тебя услышал.

Другой видящий лишь крепче стиснул челюсти.

Когда Блэк не сдвинулся с места и продолжил стоять там, хмуро уставившись на дверь, которая вела наружу, Ревик протянул руку и снова толкнул его, но уже грубее.

— Иди за ней, мудак ты тупорылый, — прорычал он. — Или ты хочешь, чтобы я вместо этого послал за ней кое-кого из наших холостых мужчин?

Блэк застыл, наградив его по-настоящему сердитым взглядом.

Он говорил себе, что его взбесил лишь толчок, тот факт, что этот высокомерный сукин сын то и дело лапает его — но он уже знал, что это неправда. Он понимал, что другой мужчина просто подначивает его, но это тоже не помогало.

Вопреки своему желанию, он чувствовал, как его свет реагирует на угрозу другого видящего жёсткими вспышками, настолько интенсивными, что несколько секунд он не мог пошевелиться.