Читаем Чёрные сны полностью

Я осознала, что наблюдаю за Блэком, слегка беспокоясь из-за выражения на его лице, а также из-за того, каким ощущался его свет — не говоря уж о том, каким притихшим он был.

Ушло немало времени, чтобы объяснить ему всё.

Большую часть у него сохранялся тот отдалённый, сомневающийся взгляд золотых глаз.

Казалось, пока я говорила, он как будто отключался на долгие и короткие периоды времени, или я замечала, что он смотрит на Ревика и Элли, или на их детей, Лили и Нэрика, словно он всё ещё сомневался, снится ли ему сон, или они реальны, и он действительно находится в его доме.

Я не могла его винить за это.

В то же время я надеялась, что если я продолжу говорить с ним, объяснять всё, что нам удалось выяснить на данный момент, то сама суть происходящего начнёт откладываться в его сознании.

Я начала с детального описания всего, что я пережила на данный момент.

Я рассказала ему о том, что примерно после часа пребывания здесь я обычно вспоминала все визиты и разговоры, случавшиеся до сих пор, а также большую часть того, что случалось со мной на остальных версиях Земли, включая нашу собственную.

Я рассказала ему, как на каждой из разных Земель время текло по-разному, и что пока что на всех время текло быстрее, чем в моём родном мире. Я объяснила, что здесь оно текло быстрее всего — на версии земли, которую они называли Уртре, где разница во времени означала, что я могла провести здесь недели и всё равно вернуться домой через несколько часов или даже минут.

Я также рассказала ему, что Элли работала надо мной и моим светом, чтобы попытаться вернуть меня к собранию, которое состоится этой ночью. Она работала со мной, чтобы сосредоточиться на возвращении на Уртре в данный конкретный день — отчасти чтобы посмотреть, смогу ли я контролировать процесс с этой стороны. Стороны, на которой мой свет был более осознанным.

Я сказала ему, что мы с Элли обе посчитали хорошим знаком тот факт, что я сумела оказаться здесь в самый день открытия церемонии, хотя ничего не помнила, когда вернулась на нашу с Блэком версию Земли.

Элли надеялась, что мы сумеем поговорить с кое-какими старейшинами-мудрецами, видящими, которые месяцами, годами, десятилетиями… даже столетиями… медитировали в пещерах и проводили большую часть времени в Барьерных путешествиях на дальние расстояния, составляя карты мира за Барьером и в землях за Барьером.

Она объяснила, как тяжело будет вырвать их из этих путешествий, и насколько проще мне будет присутствовать на собрании, чтобы я сумела встретиться с ними лично.

Ну, и что более важно… чтобы они сумели посмотреть на мой свет и, возможно, помогли мне научиться контролировать то, что я могла делать.

Опять-таки, не знаю, сколько из этого отложилось в сознании Блэка.

Он сидел на краю деревянного стола, ел что-то, приготовленное мужем Элли, и смотрел на остальную часть дома, словно ожидал, что всё это вот-вот исчезнет.

Элли, похоже, понимала это лучше меня.

«В первый раз ты тоже была такой, — произнесла она в моем сознании. — Словно ты ожидала, что вот-вот проснёшься. Словно ты с радостью потакала нам, потому что всё равно на 99 % была уверена, что мы ненастоящие. Думаю, это в некоторой степени провоцируется самим физическим процессом прыжка. Но и психология должна играть большую роль. Сам факт нахождения в другом мире, наверное, сложно принять как реальность».

Помедлив и подумав над этим, она добавила:

«Есть и плюс, это значит, что тебе это лучше даётся. Может, не так быстро, как тебе хотелось бы… но ты адаптируешься к процессу. В этот раз ты практически знала, где находишься. Ты сразу узнала меня. Промежуточного лага почти не было, может, несколько минут или секунд… и то это по большей части физиологическое восстановление после самого прыжка».

Я кивнула, поджав губы и обдумывая её слова.

Однако я невольно беспокоилась о Блэке.