Читаем Чёрные сны полностью

Приземлившись ладонями в вонючую воду и грязь глубиной почти в фут, я поморщилась от запаха, с толчком выпрямилась, постаравшись подняться на ноги, и кинулась вперёд через поросшее сорняками болото. В этот раз я не утруждала себя прыжками по камням или вообще смотрением вниз. Я неслась вброд, плюхала по залитому водой подлеску, затем с трудом забралась на следующий берег, хрипло задыхаясь влажным, как будто отравленным воздухом, и принялась искать укрытие.

Я всё ещё стояла там, на небольшой возвышенности, поросшей сорняками и красновато-чёрной, бритвенно острой травой, когда что-то повалилось на меня слева.

Я инстинктивно расслабила тело, поддаваясь инерции физического удара.

Когда я упала на землю, весь воздух вышибло из моих лёгких.

Я позволила всем мышцам расслабиться, пока я не ударилась о землю — затем я перекатилась, утаскивая эту тварь за собой, пока она не свалилась с меня с кряхтением.

Это было одно из тех существ. Должно быть, они зашли ко мне сбоку, с другой стороны трясины.

Те болезненные жёлтые глаза уставились на меня.

Эти глаза недоуменно моргали, не понимая, что я только что сделала и, возможно, зачем я это сделала. Я не стала ждать, вскинулась и ударила это существо прямо по лицу, так сильно, как только могла.

Что-то хрустнуло, сместившись и сломавшись под моим кулаком.

Существо издало жалобный стон, напоминавший скулёж.

Не дожидаясь ничего, я вскинулась всем телом, вскочила на ноги одним движением и обеими ступнями приземлилась на песок, поросший сорняками. Я посмотрела на него, на его полные боли глаза и чёрную, похожую на кровь субстанцию, сочившуюся из его носа.

Замахнувшись, я пнула его как можно сильнее.

Затем, не обменявшись ни словом, не издав ни звука, я ринулась обратно в лес.

* * *

Я сразилась ещё с шестью из них в рукопашном бою прежде, чем выбралась из трясины.

Они не умели драться.

Мне казалось, что они не умели планировать стратегию, что для меня определённо плюс.

Однако они сильны, а их кости напоминали железо.

У них были сильные пальцы, сильные руки, и разорвать их плоть непросто — по крайней мере, ниже шеи. Похоже, они адаптировались, как и деревья. Их странная красноватая кожа напоминала скорее шкуру ящерицы, а может, слона.

Похоже, лишь кости их лиц оставались уязвимыми для повреждений.

К сожалению, многократные удары по лицу не убивали их и даже не особенно замедляли, насколько я могла сказать. Это просто причиняло им боль и, похоже, вызывало ещё большую решительность погнаться за мной.

Один укусил меня, вонзив свои плоские, на удивление тонкие и бритвенно острые зубы в толстую часть моего предплечья. Он отпустил меня только после того, как я несколько раз ударила его по лицу, и то выдрал кусок плоти из моей руки.

Я начинала беспокоиться.

Вопреки моим попыткам, мне не удавалось сбить их со следа.

Я совсем запыхаюсь, или слишком устану отбиваться, или просто наткнусь на слишком много этих существ разом, и всё закончится. Они или сожрут меня, или затащат в свои хибары, или что ещё они там от меня хотят.

Я знала это. Таков статистический факт.

Мой объективный разум говорил мне об этом. Он принялся за эту сторону вещей, оценивал ситуацию в отрыве от действий, которые я предпринимала, чтобы отбиваться от них. Я полностью перешла в режим выживания и заметила, что два этих состояния смутно схожи.

Я впала в отстранённое, на удивление ясное состояние. Даже мой свет прояснился.

А ещё он обрёл лазерную точность.

По былым временам я знала, что это продлится недолго.

У меня существовали теории на этот счёт.

Я подозревала, что эта недавно обретённая сосредоточенность как минимум частично происходила от Блэка — даже в большей степени от него, чем от моих воспоминаний об Афганистане. Чем дольше я находилась вдалеке от него, тем слабее становилась моя связь с теми его частями, которые я переняла, будучи его парой. Он всё время говорил, что теперь, когда мы стали связанными супругами, наши света изменятся, что мы будем перенимать друг у друга черты, даже навыки, которыми мы уже овладели.

По его словам, мы будем перенимать друг у друга характерные черты — пристрастия в еде и напитках, разные фобии и тараканы в голове, даже маркеры травмы и неврозы.

Забавно, но я никогда не спрашивала у него, что случится с нашей связью или всем этим общим светом, если один из нас окажется в другом измерении.

Теперь я спасала свою шкуру, бежала по лесу из фильма ужасов с кровоточащими деревьями, которые на деревья вообще не похожи, и зомби хотели сожрать меня, запереть в клетке, а может, изнасиловать. И я поймала себя на мысли, что это похоже на смерть.

То есть, тот факт, что я нахожусь здесь, разлучённая с его светом — это похоже на то, будто один из нас умер.

Учитывая, что мы связаны на всю жизнь, это означало, что мы оба умрём. Теперь, когда наши света зависели друг от друга, мы не могли жить друг без друга.

Буквально.

Это всего лишь теория. Однако я не хотела оставаться здесь достаточно надолго, чтобы протестировать эту теорию.