Читаем Чёрное в белом полностью

«Мы поговорим позже, док, — услышала я в своей голове, все ещё мягко. — У меня так много, много вопросов. Столько тем, которые я хотел бы обсудить. Но я действительно не желаю делать ничего из этого здесь… когда они наблюдают за нами. Они гадают, чем вызвано это молчание. Ты должна попытаться снова заговорить со мной, пока твой коп-красавчик не решил, что возникла проблема. Пока он и его тупой напарник не раздули из этого шумиху…»

Я снова моргнула, моё сердце бешено колотилось о ребра.

Но теперь он не смотрел на меня.

Пока я наблюдала, Квентин Рейн Блэк превратился обратно в скучающего мужчину с каменным лицом, которого я видела через окно до того, как вошла в комнату.

Наконец, я сумела прочистить горло.

Стиснув руки на коленях, осознавая, какими липкими они ощущаются, я сохраняла осторожно вежливый тон.

— Вы хотите рассказать мне о теле в парке, мистер Блэк? — сказала я.

Ничего. Молчание.

— Мистер Блэк? — сказала я, слыша в своём голосе лёгкую дрожь. — Вы убили ту женщину? Вы придали ей позу в том свадебном платье?

Он не поднял взгляда от того места между своих рук в наручниках, куда он уставился.

Я попыталась ещё раз, спрашивая то же самое разными словами.

Но ничего, что я сказала за те пятнадцать минут или около того, не достучалось до него. Я пыталась быть дружелюбной, раздражающей, презрительной, насмехающейся. Я принижала его интеллект… даже бросила несколько предложений заключить сделку, вместе с не-очень-завуалированными угрозами. Ничего.

Я не получила ничего.

По факту, я сомневалась, что пробила внешний барьер этого задумчивого, как будто разгадывающего загадку взгляда, которым он сверлил пустую поверхность металлического стола.

Очевидно, меня отвергли.

Я вышла из комнаты, проведя в ней меньше тридцати минут.

Я честно не имела ни малейшего понятия, как относиться к тому, что только что произошло.

Страх вроде как пересиливал все остальные реакции, которые могли у меня возникнуть.

Страх за собственный рассудок. Страх перед ним… возможно, даже ужас.

Страх того, что он сделал… того факта, что мне все сложнее было убедить себя, должно быть, являлся некой слуховой галлюцинацией. Страх того, что слова Квентина Блэка о лишь «временном» заключении в полицейском участке были не просто праздным хвастовством. Я не думала, что его уверенность на этот счёт происходила из нормального социопатического заблуждения… а слушавшие нас копы так и подумали.

Я бы тоже так подумала, если бы это было все, что я услышала.

Но как я вообще могла предупредить остальных?

Квентин Блэк, должно быть, знал, что я буду не в состоянии предупредить их.

Вопреки всему, что проносилось у меня в голове, какая-то часть меня почти забыла, что полицейские, наблюдавшие за нами, пропустили добрую часть моего диалога с Блэком. Таким образом, когда я постучала в дверь комнаты допроса, и она открылась, открывая Ника и Глена, стоявших в коридоре, я поразилась, увидев в их глазах явные улыбки.

Конечно, они ничего не сказали, пока не закрыли перед Блэком дверь.

Они даже не продемонстрировали до тех пор настоящих улыбок.

Однако как только дверь закрылась, Ник в открытую широко улыбнулся, хлопнув меня рукой по спине.

— Видишь? — сказал он Глену торжествующим голосом. — Что я тебе говорил?

Я закатила глаза, стараясь удерживать безразличное выражение лица и проводя пальцами по волосам. Обернувшись на закрытую дверь, я попыталась выбросить мистера Квентина Блэка из головы, хотя бы в достаточной мере, чтобы нормально вести себя следующие несколько минут, пока моё сердце не перестанет колотиться как проклятый отбойный молоток.

Я благодарно приняла стаканчик свежего кофе, который протянула мне Энджел Деверо, ещё один инспектор отдела убийств, которая работала в Северном Районе. Бумажный стаканчик кофе гласил, что он из «Королевской смеси», что только усилило мою благодарность.

Радуясь этому отвлечению за неимением лучшего, я улыбнулась ей.

— Ты же не таскаешь кофе для этих мужланов, да? — спросила я, отпивая глоток и выгибая бровь.

Энджел Деверо презрительно фыркнула.

Ухоженная, чёрная, бывшая патрульная из одного из самых сложных районов города, Энджел обладала ошеломительными светло-карими глазами и выдающимся подбородком на прекрасном скульптурном лице. Мы с Энджел посещали ту же школу боевых искусств, что и Ник, и часто оказывались спарринг-партнёрами, поскольку мы с ней были приблизительно одного роста и веса, хотя Энджел обгоняла меня на несколько поясов. Она обычно надирала мне задницу, но я многому от неё научилась, так что не очень-то возражала.

Энджел знала Ника дольше, чем я.

Они выросли в одном районе возле Бейвью.