Читаем Чёрное солнце полностью

— По правде говоря, — произнесла она, в этот раз обращаясь к Блэку. — У нас состоялась весьма бурная дискуссия по поводу того, стоит ли вообще рассказывать тебе, брат Квентин, что твои люди задерживаются. Мэнни, похоже, считал, что ты захочешь знать. Я же, напротив, беспокоилась, что один из вас… или вы оба… захотите остановиться на середине формирования связи и вытворить что-то спонтанное и глупое в чёртовых джунглях.

Блэк крепче стиснул меня, взглянув на Мэнни.

После небольшой паузы он кивнул своему старому другу, обращаясь к нему.

— Что ты думаешь, брат? — спросил он. — Думаешь, с ними все хорошо?

Воцарилось молчание.

В итоге Мэнни выдохнул, скрещивая на груди свои худые, но все ещё мускулистые руки. Прислонившись спиной и задницей к шкафу рядом с Ярли и свесив свою черно-седую косичку на одно плечо, он посмотрел Блэку в глаза.

— Я не знаю, — откровенно ответил он. — Если ты спрашиваешь, что подсказывает мне нутро, то я думаю, что что-то случилось. У меня не очень хорошее чувство по поводу всего этого, брат, если говорить честно.

Все ещё хмурясь, Мэнни взглянул на Ярли, затем на остальных троих.

— Я с ними согласен, — добавил он с кивком, переводя взгляд обратно на Блэка. — Не думаю, что вы двое здесь нужны. Сейчас, во всяком случае. Но если мы не получим хорошей информации с тех беспилотников, надеюсь, мы немедленно пошлём вторую команду. Вооружённую получше. Или же, думаю, нам стоит поднять в воздух одну из твоих навороченных вертушек и попробовать своими глазами увидеть, что происходит. Человеческими глазами.

Он покосился на видящих, словно вспомнив, кем они являлись.

— …Ну или, знаете, не-электронными. Воочию. И дополнительное преимущество — эти чокнутые немцы увидят группу военных вертолётов над головами и ракеты, наведённые на их лагерь. Думаю, один этот образ может оказаться, ну ты понимаешь… мотивирующим.

Слегка нахмурившись, Блэк кивнул, взглянув на Кико.

— Я позволю вам обсудить это с остальными. Но не начинайте палить ракетами по горе. Только если не возникнет чертовски хорошей весомой причины. Тайцы дают мне много свободы действий, но это может оказаться перебором.

Она один раз кивнула.

— Поняла.

Блэк посмотрел на остальных.

— Ну? — произнёс он. — Валите. Если не хотите смотреть, как мы трахаемся, — его золотые глаза похолодели на несколько оттенков. — Вообще-то, если так подумать, просто уходите. Мы оставим дверь открытой для работников с кухни.

Я пихнула его в плечо, но невольно улыбнулась.

Блэк посмотрел на меня.

«Ты думаешь, что я неправ? — послал он. — Думаешь, я реагирую слишком спокойно?»

Я постаралась объективно подумать над его вопросом.

Я правда постаралась.

По правде говоря, мысль о том, что он покинет бунгало, заставляла меня напрячься.

Мысль о том, что он пойдёт в джунгли, отправится за Nachtsonne или тайскими вампирами или чем там ещё, со мной или без меня, заставляла меня напрягаться. Может, даже не просто напрягаться.

Честно говоря, от этого у меня почти начиналась паническая атака.

Я постаралась думать вопреки этому. Я постаралась сосредоточиться на том факте, что Энджел, Ник, Ковбой, Джем, Мика и кто-то ещё находятся в джунглях, разбираются с аборигенами, ядовитыми змеями и боги знают с чем ещё. И все же, мой разум фиксировался на мысли, что Блэк выйдет из двери, что я пойду за ним, что нам обоим придётся иметь дело с другими людьми, то есть, с кем-то помимо нас двоих. Я попыталась представить, что я как-то буду принимать боевые решения и не психовать, когда другие люди коснутся его или будут слишком фамильярно обходиться с его светом.

Мне прямо сейчас было достаточно сложно находиться с пятью присутствующими в бунгало, а ведь я чувствовала, насколько сильно они закрывались щитами, особенно трое видящих. Я уверена, что все они изо всех сил старались держать свой свет как можно дальше от меня и Блэка.

Но мне все равно было сложно.

Ощутив мою реакцию, Блэк обдал жаром мой свет. Легонько повернувшись, чтобы получше усадить меня на своих коленях, он скользнул рукой по моей спине, запустив пальцы в мои волосы.

Он привлёк меня к себе и поцеловал в губы.

«Ты никуда не пойдёшь, Мири, — мягко сказал он, снова целуя меня. — Я же тебе сказал, верно? Я сказал тебе, что ты никуда не пойдёшь. Пока я не разрешу. Ты обещала мне, что не уйдёшь без разрешения, — его мысли сделались жёстче. — Я не давал тебе разрешения. Я совершенно точно не даю тебе разрешения куда-то уходить. Так что расслабься, ладно?»

Ощутив в нем серьёзность, совершенную непоколебимость его позиции, я почувствовала, как что-то в моей груди расслабилось. Вес, который вот-вот грозил сокрушить меня, внезапно исчез.

«Я забыла», — призналась я ему, запуская пальцы в его волосы.