Читаем Чёрная река полностью

Габриель жил с друзьями в Нью-Йорке. Оскар Эрнандес — священник из церкви Вики — подыскал местечко, чердачный этаж в Чайнатауне. Хозяин продуктовой лавки в том же доме принимал ставки на спортивном тотализаторе, так что у него работало пять телефонных точек (все зарегистрированные на разные имена), факс, сканер и высокоскоростной интернет. За небольшую мзду владелец дал воспользоваться техникой, чтобы Габриель с друзьями оформили себе новые документы. Чайнатаун — идеальное место для подобных сделок, потому что владельцы магазинов тут берут плату наличкой, а кредитки и карты для банкоматов отслеживаются Системой — Большим Механизмом.

На нижних этажах трудились нелегальные иммигранты: на втором шили одежду, на третьем клепали пиратские DVD. Весь день здание гудело, как муравейник, а к вечеру словно бы вымирало.

Габриель с друзьями жил на четвертом — в длинной прямоугольной комнате с окнами в торцах. Тут раньше располагалась подпольная фабрика по пошиву дизайнерских сумочек — рядом с ванной даже осталась привинченная к полу швейная машинка. Вики отыскала где-то полоски брезента и, повесив их на бельевую веревку, как ширмы, разделила чердак на мужскую и женскую половины.

Во время атаки на центр фонда «Вечнозеленые» Майю сильно ранили. Каждый пройденный этап выздоровления становился маленькой победой. Габриель до сих пор помнил ночь, когда Арлекин самостоятельно села в кресле, а наутро без помощи Вики приняла душ. Прошло два месяца, как они сюда въехали, и Майя смогла выйти на улицу. Сама прошлась по Моско-стрит до кондитерской; на подгибающихся ногах стояла у ларька, пока пожилая китаянка пекла ей оладьи.

В деньгах беглецы не нуждались — Линден, Арлекин из Парижа, прислал две посылки. Майя подсказала, как подделать документы: свидетельства о рождении, паспорта, водительские права, кредитные карты. Холлис и Вики тем временем нашли запасное убежище и арендовали почтовые ящики. Оставалось дождаться, когда будут готовы по два фальшивых паспорта на каждого в группе, чтобы убраться из Нью-Йорка и найти безопасное место где-нибудь в Канаде или Европе.

Холлис в шутку называл группу «Четверо беженцев», и Габриелю казалось, что все они сдружились. Иногда по вечерам после ужина беглецы усаживались играть в карты, чтобы решить, кто моет посуду. Бывало, даже Майя улыбалась. В такие минуты Габриелю ничего не стоило забыть, что он — Странник, а Майя — Арлекин, и что обычная жизнь ушла навсегда.

Но в одну ночь все изменилось.

Как-то беглецы, просидев часа два в джаз-клубе в Уэст-виллидж, возвращались домой. Мимо проезжал грузовик — водитель бросил на тротуар стопку газет. Прочитав заголовок, Габриель застыл как вкопанный.

Статья на первой полосе была о Новой Гармонии, куда Габриель заезжал всего несколько месяцев назад в поисках Следопыта Софии Бриггс.

Купив три разные газеты, беглецы заспешили в свое убежище. Полиция Аризоны сообщала, что поселенцы — религиозные фанатики. Репортеры взяли интервью у бывших соседей погибших семей: все сходились во мнении, что жители Новой Гармонии сумасшедшие, ведь они оставили хорошую работу, прекрасные дома и поселились в пустыне.

Холлис пробежался глазами по статье в «Нью-Йорк таймс».

— Тут говорится, что оружие было зарегистрировано на жителей поселка.

— Это ничего не доказывает, — возразила Майя.

— Полиция нашла видеозапись, которую сделала женщина, англичанка, — продолжал Холлис. — Судя по всему, на пленке — ее речь, в которой она говорит об уничтожении зла.

— Несколько недель назад Мартин Гринвальд прислал мне электронное письмо, — сказал Майя. — И там не было ни слова о такого рода проблемах.

— Ты получила письмо от Мартина?! — удивился Габриель. Заметив, как Майя переменилась в лице, он понял, что Арлекин скрывает нечто важное.

— Да. — Стараясь не смотреть в глаза Габриелю, Майя удалилась на кухню.

— Майя, что он написал?

— Я не сказала о письме, потому что решила: так будет лучше…

Габриель подошел к ней.

— Скажи, что написал Мартин!

Майя стояла близко к двери, ведущей на лестницу. На миг Габриелю показалось, что она сейчас убежит, лишь бы не отвечать.

— Мартин получил письмо от твоего отца, — ответила наконец Майя. — Тот спрашивал, как дела в Новой Гармонии.

Чердачный этаж, магазин с фабриками, весь город словно исчезли, и Габриель будто вернулся в то время, когда был еще мальчиком — стоял на снегу и глядел, как сова кружит над дымящимися остатками дома, вернулся в тот день, когда отец пропал, исчез навсегда.

Сморгнув, он избавился от наваждения и возвратился в настоящее. То, что Арлекин утаила новость от друзей, привело Холлиса в ярость и причинило боль Вики. Майя же, по всей видимости, ничуть не сомневалась в правильности своего решения.

— Мой отец… жив? — спросил Габриель.

— Да, — ответила Майя.

— Но что тогда случилось? Где он?

— Не знаю. Мартин не хотел рисковать и поэтому ничего не написал.

— Но почему ты не сказала…

Майя не дала ему договорить, взорвалась: