А транспорт… Скромно улыбаясь, Лунин разложил на столе самодельный план местности. Применение картографических гипотанктеров, расположенных на орбитальной станции «Саракш-1», продолжал Всеслав, позволило установить, что к Ущельям Ужаса ведет заброшенная и давно не использовавшаяся железная дорога. Предположительно, ее построили накануне мировой войны для вывоза обнаруженных в пещерах крупногабаритных объектов. Так вот, из Крепости также выходит забытая всеми железнодорожная ветка, обнаруженная буквально на днях. Она явно ведет на юг, а значит, не может не соединяться с вышеупомянутым путем.

— «Ну и что? — возразил Экселенц. — Обрывки этих путей изолированы от основной железнодорожной сети страны. Каким образом вы перетащите на рельсы паровоз и вагоны, ну, скажем, из Столицы?»

Улыбка Всеслава стала совершенно стеснительной, он потупил взор, заложил руки за спину и чуть ли не ковырял носком сапога земляной пол палатки.

— «Ладно, ладно, не набивайте цену, Кот, — фыркнул Экселенц, — Я уже понял, что у Вас есть что-то в рукаве. Не томите!»

Тогда Лунин протянул ему планшет со снимками поезда специального назначения.

Примечания:

[1] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI: \\СС2-Archiv files\volume0009\file951\p121)

[2] Фрагмент. Полностью см. БВИ. Архив документации КГБ (GPI: \\CGU-Archiv files\volume2905\file9406\p438)

[3] БВИ. Архив документации КГБ (GPI: \\CGU-Archiv files\volume2905\file9519\p1)

ХОД 9

Саракш

Отчизна, южная окраина Столицы,

Подвал полуразрушенного дома в Сыпном тупике

3-й час, 11 дня месяца Яблок, 9578 год от Озарения

Умник сидел на ящике и выскребал из банки остатки тушенки. Керосиновая лампа попалась на редкость хорошая, светила ярко и ровно, к тому же совершенно не воняла, все-таки армейцы — молодцы, умеют смягчить такими мелочами невыносимые условия, ну и говяжьи консервы из запаса личной охраны генерала Шекагу тоже на высоте, не портятся и сытные, хорошо, что не забыл о них в спешке, да и оружие тоже прихватил приличное, а ведь мог бы потерять голову от ужаса и растерянности, пришлось стремительно драпать после катастрофы, даже с женой не увиделся, как она там: жива-здорова ли, неизвестно, такой кавардак в Столице и вообще в стране, массаракш, с каким наслаждением я бы своими руками разрезал эту сволочь Мака на мельчайшие кусочки, причем медленно, тупым кухонным ножом, за то, что так неосмотрительно ему доверился, а ведь мог бы предвидеть, Умник называется, какой из меня Умник, тьфу…

Послышался скрип подошв по крышке люка. Кто-то разгребал битый кирпич. Банда накурившихся подростков? Нет, одиночка. Кох? Наверное, он… Кому еще придет в голову забрести в руины, где все разграблено мародерами еще полвека назад? Хотя всё может быть, лучше поостеречься. Умник отставил консервную жестянку, прикрутил фитиль, поставил лампу так, чтобы свет падал на лестницу, оставляя весь подвал в тени, прокрался на цыпочках в дальний угол и навел на люк толстый рубчатый ствол новенького пулемета.

Лично смазанные Умником петли уже не скрипели так душераздирающе, как в первый раз. Створки распахнулись, пропуская пронзительно серое сияние летнего вечера, и тут же захлопнулись. Вошедший замер было, затем, осторожно ощупывая неструганые перила, стал спускаться. Но уберечь ладонь от занозы все же не удалось и он фыркнул. Умник, наблюдавший за этим сквозь прицельную планку, успокоенно опустил приклад и защелкнул предохранитель.

— Осторожнее, Кох! Проходите к ящикам.

— Ничего не вижу, ваше превосходительство, — пожаловался вошедший, — глаза привыкают медленно…

Умник прибавил свет.

— Кох, — терпеливо сказал он, — сколько раз мне повторять: нет больше «превосходительств». Народная революция, как известно, их упразднила. Господином Государственным прокурором тоже меня не называйте, это звучит, по меньшей мере, издевательством. «Господин бывший Государственный прокурор» — как на кладбище… Для вас теперь я просто Умник. А вы, ныне, к прискорбию, не референт прокуратуры Фиу Кох., а простой мещанин… все время забываю, как там вас по новым документам… Проходите. Садитесь… нет, лучше сюда, тут без заноз… Голодны?

— Не то слово. Как бродячий пес. Ни росинки во рту с утра.

— Открывайте консервы, берите сухари. Чайник только что вскипел.

— Благодарю.

Кох ел быстро и жадно, но очень ловко и аккуратно. «Школа!»- отметил про себя Умник, размешивая драгоценный сахар и подавая алюминиевую кружку.

— Просто чудесно. — вздохнул Кох, допивая чай. — Собственно, как мало нужно для счастья: чувство сытости, тишина, возможность уснуть спокойно, зная, что завтра проснешься…

— Не философствуйте, это не ко времени, не к месту и, главное, не к лицу.

— Слушаюсь. Разрешите доложить? Сначала о вашей супруге. Как удалось установить, события уголовного погрома ее не коснулись. Скорее всего, жива и уехала к сестре. Драгоценности, как кажется, успела захватить. Прикажете продолжить розыски?