Читаем Чёрная кровь полностью

От этого отчаяния у меня сдавило горло.

Может, по этой причине, или по какой-то другой, я осознала, что говорю ей правду.

«Я не могу тебя убить, Лила, — сказала я ей. — Брик убьёт моего мужа, если я сделаю это. И меня. И, возможно, других дорогих мне людей. Я сожалею, но я тебя не знаю. Я не стану рисковать людьми, которых люблю, просто потому что ты хочешь умереть. Тебе придётся найти другой способ».

«Он никогда меня не отпустит».

То горе в ней раздулось, окутывая меня густым облаком.

«Он никогда меня не отпустит… — послала она мягче. В этот раз я слышала в её словах любовь. — Никогда. Он никогда не оставит меня одну, даже если я шепчу об этом. Ты не знаешь, какой он. Он увидит в этом… предательство. Как будто он предаст меня, если позволит этому случиться».

Я прикусила губу.

Поощрять клиентов в суицидальных наклонностях нарушало все профессиональные правила.

Но опять-таки, Лила не была клиентом. Действительно ли мне стоит советовать вампиру убить себя, учитывая, что её род представлял угрозу для меня и всех остальных жителей планеты? Насколько хуже сделается Брик, если он вернёт свою девушку?

Затем меня поразила другая мысль. Насколько хуже он сделается, если потеряет её?

Я сменила тему.

«Что они делали с тобой там, Лила? — послала я. — В лаборатории. Что такого случилось с тобой, что ты так изменилась? Мне нужно знать».

После того, как я задала вопрос, воцарилось молчание.

Мысленным взором я вновь увидела её тело, сидевшее на том диване и легонько раскачивавшееся. Она смотрела в пол теми глубокими карими глазами.

На протяжении нескольких показавшихся очень долгими секунд я видела лишь это.

Затем передо мной промелькнули другие вещи.

Я видел то, что описывал мне Блэк… подземную лабораторию. Она была холодной, похожей на лабиринт из стеклянных клеток и металлических дверей, наполненный нержавеющей сталью, белым кафелем и попискивающими машинами. Наполненный людьми в белых халатах и с пустыми лицами.

Вопль врача. «Она в сознании! Быстро! Держите её!»

Я почти не узнала её.

Поначалу я действительно её не узнала.

Лила изо всех сил извивалась на мягком столе, шипя на своих похитителей с того места, где была прикована за запястья и лодыжки. Она так не походила на бледный призрак девушки, которую я впервые увидела на самолёте, что я могла лишь смотреть на неё и гадать, кто она.

Лила в воспоминаниях Лилы вовсе не была девочкой. Она была женщиной.

Ну, взрослой, женской особью вампира… как бы их ни называли.

Она рычала угрозы и шипела на своих похитителей, бросая каждую унцию своей силы, чтобы вырваться из рук по меньшей мере шестерых удерживавших её охранников, которые с трудом справлялись с ней, несмотря на цепи, приковывавшие её к мягкому столу. Я смотрела, как они втыкают шприц в её шею прямо перед тем, как она отдёрнулась и лбом разбила стеклянный сосуд. Они воткнули ещё одну иглу ей в руку… затем третью в ногу.

Я смотрела, как она борется с ними, сгибая пальцы как когти, выставив клыки. Мышцы прокатывались по её голым рукам, пока она кричала на них — хриплый, ужасающий крик, содержавший столько ярости, протеста и раздражения, что мне хотелось кричать вместе с ней.

Она знала, кем она была. Она знала, кем она была.

И да, было нечто великолепное… в этом. В ней.

Её светлые волосы выглядели более густыми, более яркими, сияющими под флуоресцентным освещением. Она была одета в темно-красные кожаные брюки, чёрную майку, кожаные нарукавники и ремень с шипами. Изумрудно-зелёный камень болтался на её шее; такой же камень она носила в кольце на безымянном пальце.

Я смотрела, как они грубо срывают с неё украшения, вместе с серьгами-кольцами и пирсингом в пупке. Я смотрела, как она пытается оцарапать их, чтобы не дать забрать кольцо.

Им понадобилось несколько попыток, но они наконец забрали от неё кольцо. Её ногти, и без того выкрашенные красным, под конец сочились кровью.

Я слышала, как она угрожает им, ярость и ненависть выплёскивались из неё кипящей волной.

Она говорила им, что сожрёт их сердца… что выследит их детей, их супруг.

Я смотрела, как два мужчины сдёргивают с неё ботинки на каблуках, стараясь увернуться от её попыток пнуть их, вопреки прикованным к кровати лодыжкам.

Медленно, медленно… наркотики начинали действовать…

Образ померк.

Девушка на зелёном как лес диване моргнула, глядя на меня такими широко раскрытыми глазами, что они казались ненастоящими.

«Видишь? — прошептала она. — Вот какая я. Вот какая я на самом деле…»

Я не знала, как ответить. Я не была уверена в том, что я чувствую.

«Ты была изумительна…» — осторожно начала я.

«…Я была монстром, — поправила она, не выбирая слова. — Я все ещё монстр. В глубине души».

Последовало очередное молчание.

«Что случилось после этого?» — спросила я у неё.

Печаль выплеснулась от неё очередным плотным облаком, печаль и что-то вроде тоски. Образы, которые я увидела в этот раз, доносились проблесками, обрывками, импульсами света.