Читаем Чингисхан. Книги 1-5 полностью

Трупов становилось все больше, ханская лошадь с испуганным ржанием ступала прямо по ним. В тени крепостных стен сердце Чингиса застучало чаще. Он находился в самом центре зоны сплошного поражения, созданной давно умершими цзиньскими вельможами. Тысячи его пленников погибли, ущелье усеяно их телами так плотно, что кое-где не видно земли. Правда, некоторым удалось прорваться, и теперь пленники бегут вперед, охваченные ужасом. Из монголов почти никто не пострадал, с ликованием подумал Чингис. Он проехал под правой крепостью, громкими криками приветствуя своих людей, которым удалось в нее проникнуть. Они его не слышали. Чингис сам себя не слышал.

Чингис пригнулся в седле. В воздухе свистели стрелы, и он с трудом удержал идущую рысью лошадь: та норовила пуститься галопом. Справившись с лошадью, хан выпрямился и поднял руку, успокаивая воинов. Одна крепость пылала, из бойниц вырывались языки пламени. Деревянный помост, охваченный огнем, сорвался и с грохотом рухнул. Лошади отпрянули с испуганным ржанием, а некоторые понеслись вслед за пленниками.

Привстав в стременах, Чингис вгляделся в даль. Тревожно сглотнул, увидев темную линию. Там проход сужался. Превосходное защитное укрепление, созданное самой природой. Выход из Барсучьей Пасти был только один — к цзиньскому войску. Толпа пленников уже приблизилась к нему, издали донеслись звучные хлопки арбалетных залпов, от которых зазвенело в ушах.

Пленники обезумели от ужаса, стрелы сбивали их с ног, несчастные падали, сраженные насмерть. Оставшиеся в живых метались под железным градом арбалетных стрел. Чингис стиснул зубы, зная, что скоро наступит его очередь.

Посыльный командующего Чжи Чжуна был бледен, его трясло от увиденного. Вся предыдущая служба не смогла подготовить его к кровавому побоищу в ущелье.

— Монголы захватили одну из крепостей, господин, — сообщил он генералу, — и обстреляли из катапульт другую.

Чжи Чжун невозмутимо посмотрел на гонца, сердясь на то, что тот не сумел скрыть свой страх.

— Со стен крепостей можно только проредить вражеские войска, — напомнил генерал. — А основные силы монголов мы остановим здесь.

Сдержанное поведение командующего, похоже, придало уверенности посыльному, и он глубоко вздохнул. Чжи Чжун дождался, пока гонец успокоится, затем приказал одному из воинов:

— Выведите этого труса и плетьми спустите шкуру с его спины.

Ошарашенный посыльный недоуменно уставился на генерала.

— Можете остановиться, когда вобьете в него достаточно храбрости, или после шестидесяти ударов, — продолжил Чжи Чжун.

Пристыженный посыльный молча склонил голову. Его увели, и генерал впервые за все утро остался один. Какое-то время он тихо ругался, затем вышел из шатра, желая знать, что происходит. Ему уже сообщили о пленных цзиньцах, которых гонят монголы в надежде, что те примут на себя удар его армии. Генерал не мог не восхититься подобной тактикой, хотя ему пришлось искать способ противостоять ей. Плохо, если десятки тысяч безоружных людей прорвутся к позициям цзиньских войск, подумал Чжи Чжун. Помешают арбалетчикам, отряды которых он расположил напротив выхода из ущелья. Он велел одному из воинов отправить к передовым линиям телеги с запасами арбалетных стрел и молча наблюдал, как повозки едут к проходу меж скал.

Хан умен, однако он сможет прикрываться пленниками, только пока те живы, а он, генерал Чжи Чжун, по-прежнему уверен в себе. Монголам придется биться за каждый шаг. Маневрировать им негде, нужно заманить их подальше и уничтожить.

Командующий ждал, размышляя, стоит ли подойти ближе к месту сражения. Ему был виден дым над захваченной крепостью. Чжи Чжун вновь выругался. Позорная потеря. Впрочем, император не станет огорчаться. Только бы перебить всех кочевников до единого.

Чжи Чжун надеялся, что многих удастся уничтожить прежде, чем его люди разомкнут строй и кочевники вклинятся в цзиньское войско. Монголы будут рваться вперед, но на них нападут с обеих сторон, острие клина завязнет в рядах опытных воинов. Хорошая тактика. Еще можно полностью блокировать ущелье. Командующий подготовился к обоим вариантам развития событий и теперь решал, который предпочесть. Он попытался сдержать бешено бьющееся сердце, сохранить перед своими людьми уверенный вид. Твердой рукой генерал взял кувшин, налил в чашу воды и сделал глоток, не отводя глаз от выхода из ущелья.

Краем глаза он внезапно заметил движение в долине, покрытой снегом. Оглянулся и застыл от неожиданности. Из леска на склоне выходили люди, строились в шеренги.

Разгневанный генерал отшвырнул чашу. Через весь лагерь с донесениями спешили посыльные. Эти горы неприступны, покорить их невозможно, подумал Чжи Чжун. Ошеломленный, он не растерялся, а четко отдавал приказы, едва выслушав гонцов.

— Конные полки с первого по двадцатый! — проревел он. — Отправляйтесь на левый фланг и уничтожьте врага!