Читаем CHILDFREE полностью

Он легонько ударяет своим бокалом о мой. Пронзительный дзынь позволяет немного расслабиться. В пересохший язык вонзаются дорогие разряды Электробрюта.

– И это еще не конец, Генри. В спецгородах стариков каждый получает по заслугам. Да, моя шикарная квартира, автомобили и загородный дом снова будут принадлежать государству. Зато после шестидесяти лет я буду жить в почти таких же комфортных условиях, как сейчас. Пусть в закрытом городе и под надзором. Система дает отличную возможность наслаждаться достатком, не прикладывая особых усилий. Достаточно…

Стиви резко разворачивается и ловит за талию молодую девушку.

– А, вот и она! Познакомься, Генри, с нашим главным иллюстратором.

– Элис. – Ее руки сплетаются у меня на шее как два элегантных удава. – Очень рада.

Пока ее взгляд вскрывает меня без анестезии, Стиви куда-то исчезает. Новая знакомая выхватывает бокал у меня из рук, делает три больших глотка, после чего ставит его почти пустой на поднос официанту. Берет два полных и один протягивает мне.

– За знакомство, Генри Колдвэл. – Элис слегка прищуривается, как будто читая мои мысли. – Как тебе здесь?

– Не могу сказать, что комфортно…

– Это мимолетное ощущение, оно не задержится надолго. – Берет меня под руку и ведет через плотную массу людей. – Старайся сейчас не смотреть по сторонам.

От яркости и блеска окружающей толпы рябит в глазах. Все это дикое море ядовитых тропически-пестрых змей оплетает меня, давит, связывает по рукам и ногам. Начинаю захлебываться.

Элис не допускает этого.

Вскоре мы подходим к высокому окну. На нем проецируется реклама нового эксклюзивного и неприлично дорогого аромата. Новая знакомая поворачивает ручку и открывает створку. В лицо ударяет прохладный свежий воздух. За окном бесконечный многоэтажный вечерний город сияет миллионами огней. Никакого обычного шума, никакой суеты, никаких резких запахов. Новый для меня угол обзора дарит легкость и свободу. Высота не только завораживает.

– Роскошь может вызывать неприязнь и даже тошноту, но никакая красота и эстетический оргазм не заменят того, что тебе дают деньги. – Элис прижимается плотнее и отпивает шампанское. – Ты получаешь возможность открывать любые двери. Деньги дают тебе свободу.

Все еще не могу сосредоточиться. После деликатной пытки Стиви Лескота в голове все разбросано. Где здесь иллюзия? Где обман? Есть ощущение, что могу сделать это все своим. Как будто у меня достаточно сил, чтобы двигать континенты.

– Здесь тебя окружает яркая дорогая мишура. Это всего лишь обертка. Под ней скрывается мир безграничных возможностей. Чтобы туда попасть, нужно каждый раз снимать обертку, поэтому ее делают такой красивой. Ты выбираешь сам, что покупать.

Вечерняя прохлада нежно гладит лицо, убирает жар, наполняет голову ядовитым кислородом. Закрываю глаза и травлюсь.

– Что для тебя свобода, Генри? – Элис разворачивает меня к себе и приводит в себя.

Только сейчас я ее разглядел. Длинное вечернее платье подчеркивает тонкую талию и аппетитные округлости. Боковой разрез начинается там, где должны были быть какие-нибудь кружевные трусики. Из-за каблуков она смотрит на меня чуть свысока. Или все дело в осанке. Как шея лебедя, как скрипка ручной работы, как сгибаемый жесткий прут, линия ее поясницы плавно переходит в оголенное бедро. Чуть откровеннее эротичного. Расправленные плечи, надменно вздернутый подбородок. Как будто всем своим телом Элис тянется к небу, при этом более чем уверенно стоит на земле. Темные, незаметно вьющиеся волосы не длиннее плеч украшены рыжими прядками. Длинная челка скрывает правый глаз, из-за чего ей приходится постоянно ее поправлять. Овальное прямое лицо, подбородок украшает аккуратная ямочка. Скулы придают ее лицу невраждебную силу. Серо-зеленые глаза наэлектризованы, как Брют в бокалах. А едва заметная улыбка на алых губах манит, требует присоединиться к флирту.

– Надеюсь, не в том, чтобы бесцеремонно разглядывать меня? – Изящным отточенным движением Элис поправляет завиток своей челки.

Смущаюсь, чувствую, как краснею, но не в силах оторваться. Ее кожа идеального оттенка – что-то среднее между топленым молоком и жемчугом. Все в ней гармонично, при этом нет лишнего фальшивого блеска. Даже пахнет она непритворно, легко. Как будто это и есть запах свободы, о которой она спрашивает. Воздушный, спокойный, нежный, но не мягкий, немного цитрусов, немного пиона, ваниль, бергамот и окрыляющая свежесть.

– Свобода? – Бардак в голове мешает думать. – Наверное, в любой момент времени делать что захочу. И, может быть, не делать, чего не хочу.

– Как неромантично. – На лице Элис мелькает огорчение, но потом сразу же появляется привычная скромная маска флирта. – А чего бы ты хотел прямо сейчас?

Разбросанные по черепной коробке мысли перемешались. Вот ветерок свободы из окна, вот Сэнди-Кэнди умирает при родах, вот Стиви рассказывает о спонсорах, вот Лин просит меня быть сильнее. Лин!

– Я бы хотел решить все свои проблемы. – Туман над моим миром рассеивается, возвращается контроль над собой.