Первый оборванец
Второй оборванец. Разве мы уж не имеем права и воровать у аристократов?
Толпа. Повесить его!
— Вздернуть его на крюк вместо вывески!
— Да нет, вздуть его — и все тут! Проси прощения у народа.
— Ладно! Теперь улепетывай!
Оборванец убегает.
Первый оборванец
Камилл Демулен
Все хохочут и снова принимаются за работу.
Народ. Подналяжем, надо кончать.
Демулен
Столяр. А работаешь ты так же ловко, как мелешь языком?
Демулен
Старый буржуа. Судья Флессель — изменник. Он прикидывается, что заодно с нами, а сам переписывается с Версалем.
Каменщик. Это он придумал набрать милицию из буржуа, якобы для того, чтобы охранять нас. Но это только предлог. На самом деле они стараются связать нас по рукам и по ногам. Все они там иуды — сами продались и готовы продать нас.
Столяр. Ну что ж, друзья мои, значит, нам не на кого больше рассчитывать, кроме как на самих себя. Я-то уже давно это понял.
Камилл стучит легонько пальцем в окно и шепчет: «Люсиль!» Свет гаснет. Окно приоткрывается. Появляется хорошенькое личико Люсили. Она улыбается, поблескивая зубками. Оба предостерегающе прикладывают палец к губам. Они разговаривают знаками, влюбленные и радостные. Всякий раз, как кто-нибудь из работающих на баррикаде поднимает голову и смотрит в их сторону, Люсиль быстро захлопывает полуоткрытое окно. Тем не менее двое рабочих замечают их.
Рабочий
Второй рабочий. Мальчишка влюблен! Ну что ж! Не будем ему мешать!
Первый рабочий. От этого он хуже драться не станет. Петух всегда защитит курочку.
Люсиль
Демулен. Укрепления, чтобы защищать вас.
Смотрят друг на друга смеющимися глазами.
Люсиль. Мне больше нельзя оставаться с вами. Родители услышат.
Демулен. Ну еще немножечко!
Люсиль. Позже. Когда все улягутся.
Каменщик
Столяр