Читаем Четыре угла коварства полностью

Провоцировал он намеренно, наслаждаясь про себя беспокойством Лоры, которое она с трудом почему-то скрывала. Естественно, у Павла рождались всякого рода подозрения, в сущности, необоснованные, ведь любое обоснование должно на чем-то базироваться, а улик пока у него нет, тем не менее в голове крутились версии одна нелепее другой. В прошлом на него будто морок нашел, крышу сорвало на почве то ли безмозглой любви, неспособной рассмотреть истинную натуру предмета обожания, то ли Лора, как говорят деревенские старухи, похожие на ведьм, опоила его зельем. Самое смешное: Зоя Артемовна склонялась к диагнозу, поставленному старушенциями, однако всякое зелье имеет срок годности, отрава Лоры давно перестала действовать.

– Ты в адеквате? – тем временем шипела она. – Холодно!

– Температура плюсовая, плюс три градуса.

– Для тебя! Но не для ребенка! Не пущу.

Помог великий айтишник (в будущем, разумеется), он разревелся, как простой ребенок (а не вундеркинд) детсадовского возраста, размазывая кулачком слезы по щекам. Лора сдалась, но заставила сына выпить горяченького молока, замотала его шею и половину лица шарфом, потребовала, чтобы во время прогулки Тима не открывал рот, не разговаривал, дышал только носом. И пригрозила пальцем Павлу:

– Не смей нагружать Тиму, он не ты! Пусть просто ходит.

Что ж, понять ее несложно даже ему, Лора с типично материнской заботливостью опекала мальчугана, беспокоясь о его здоровье, да она растерзает Павла, если Тимофей заболеет. Он и не трогал ребенка, не нагружал, намеренно не расспрашивал да и не планировал мучить малыша расспросами – зачем? Всему свое время. Ему нужно, чтобы Лора успокоилась, поверила, будто убедила Павла, что это его сын, хотя… он уже сомневался, что Тима не его. Понимал: это невозможно, и… сомневался. Короче, она обязательно устроит дознание ребенку, и что Тима скажет мамочке? Ничего. Главное – усыпить ее бдительность на первый раз, на второй, третий и, набравшись терпения, даже на четвертый. Только таким образом можно убедить ее, что он поверил: Тима его ребенок.

И да, постепенно Лора стала отпускать мальчика с Павлом, не опасаясь, что ребенок наболтает лишнего, для нужного результата времени понадобилось не так уж много. Занимался Павел и расследованием, черную работу делали Вениамин с Женей, а они с Феликсом пытались разобраться с отпечатками, но оба застряли на первоначальном этапе, однако надежды не теряли и выстраивали оборону.

Настал день, когда договорились встретиться с Антоном Кориковым, он готов дать ответ насчет мальчика и устно рассказать о вскрытии, так как акт еще не написал. Да к черту эти бешеные акты, Антоша ко всем своим достоинствам первоклассного эксперта обладает еще и даром писательства, вместо нормального акта на пару страниц приносит папки с описаниями размером с книгу.

День выдался удачным, в смысле – когда можно заняться и своими проблемами, встречу назначили в торговом центре. Попутно Павел решил захватить Тиму, бедный ребенок торчит целыми днями за компом, Лора к его увлечению относится легкомысленно. Однако речь пойдет не только о тестировании, но и о друзьях Феликса, его тоже позвал.

Мальчишку сплавили к аниматорам с условием, чтобы развлекали его до тех пор, пока они за ним не придут, конечно, за дополнительную плату. Сами устроились в дальнем кафетерии, сюда в это время мало кто заходит. После заказа кофе, булок с повидлом и минеральной воды, когда официант отошел, Феликс приступил к допросу:

– Это что было? Почему мальчик называет тебя папой?

Не имело смысла скрывать, впрочем, Павел и не собирался. Он честно рассказал, какую коварную интригу затеял против Лоры, для этого и взялся за исполнение роли отца.

– Почему я ничего не знаю? – задал закономерный вопрос Феликс. – Мы как будто друзья… или нет?

– У тебя без меня проблем полно. Сейчас Кориков придет и… А вот и он. Антон! – поднялся Павел и махнул рукой.

Всклокоченный Кориков плюхнулся на стул, он явно бежал, так как опаздывал, достал платок, вытер лоб и произнес первое слово:

– Воды.

Феликс налил ему в стакан минеральную воду, тот залпом выпил и растянул рот в счастливой улыбке, отсюда и была закономерная фраза Павла:

– Ты, я вижу, с хорошими новостями.

– У меня всегда только хорошие новости, – заверил Антон.

– Ха, у него хорошие новости! – мрачно усмехнулся Феликс и, как обычно, обратился к нему по имени-отчеству: – Антоша Степанович, говори результат.

– Хорошо, – согласился тот, любивший выложить подробности для убедительности. – Итак. Вы, Павел Игоревич, хотели знать, является ли вам сыном Тимофей. После проведенных исследований, можно сказать, что…

Коноплева вошла в кабинет Огнева, он…