Читаем Четыре минус три полностью

Жить в полном смысле этого слова. Тебе ведь хотелось именно этого. Желающему жить, и при этом любить, не следует рассчитывать на слишком бережное к себе отношение. Партнер заслуживает того, что ты примешь его целиком, со всеми его недостатками. Даже если тебе кое-что в нем причиняет боль.

И еще она понимает: снова любить означает снова испытывать страх. Страх того, что тебя покинут.

Она любит. Она испытывает страх. Любовь — это подарок. В той же степени, что и задание.

Год траура, которому она так решительно воспротивилась, неожиданно представляется ей чем-то большим, чем пустой ритуал.

«Я выдержала этот год. В полном одиночестве», — как бы ей хотелось иметь впоследствии возможность так говорить о себе.

Он возвращается. Он решает остаться. Она наконец чувствует в себе готовность по-настоящему вступить в отношения. Вот с этим уникальным человеком и со всем, что ему свойственно.

Шесть. Просто грелка

Она лежит в постели и плачет. Она тоскует по своим детям. Это такая боль. Ее трясет. Он крепко ее обнимает. У нее так много вопросов о жизни после смерти, о Боге, о небесах. Он так много перечитал и передумал за годы до встречи с ней. Он помогает ей размышлять и зачитывает ей вслух из своих любимых книг. Он приносит ей грелку. Желает ей спокойной ночи. И нежно целует при этом.

Семь. Сон.

Она только что проснулась. Она протирает глаза и рассказывает:

«Этой ночью я видела замечательный сон. События разворачиваются в лесу, где живут лесные феи, в каком-то другом измерении. Я была чем-то вроде феи или проповедницы. В этом лесу мне предстояло пройти испытание. Я должна была постоянно передвигаться по лесу определенным, предусмотренным ритуалом, крестообразным путем.

Я постоянно приходила на одно и то же место. Там, среди поросли, лежала ярко освещенная доска, на который был нарисован портрет мужчины и женщины.

Ритуал заключался в том, чтобы постоянно возвращаться к этому месту, до тех пор, пока свет был достаточно ярок, чтобы меня принять. Я пошла в направлении света. И он меня ослепил, я почувствовала себя бесконечно счастливой. Войти в этот свет было самим собой разумеющимся. И вот, войдя в картину, я встретилась с тобой. Я рассказала тебе о своем пути. О ритуале. И ты знал, о чем идет речь. Ведь ты прошел тот же путь, который привел тебя ко мне».

Восемь. Совмещение жизней

Он и она стоят на кухне. Они вооружены — ножницами и тонким скотчем. На столе лежат фотографии его и ее детей. Они вместе украшают этими фотографиями стену. Четыре веселых детских лица смеются вместе.

«Почет и уважение. Мы — большая семья».

Девять. Фотография в газете

Сегодня у него премьера. Он играет главную роль. Приглашена пресса. Она нарядилась. Она неотразима. Она больше не желает прятаться. Она — его подруга. Оба улыбаются в камеру. Она просит:

«Пожалуйста, никаких комментариев».

Ее глаза сияют ярче блицев.

Неделю спустя оба стоят в магазине периодических изданий. И видят себя, улыбающихся, на обложках и первых страницах. Подписи под фотографиями удовлетворяют любые пожелания самого чувствительного читателя.

«Любовь спасла ее жизнь», «Наконец она снова может улыбаться», «Любовь сильнее смерти».

Они пожимают плечами. Пресса пишет благозвучно. Правда же — многолика, противоречива. Ей нет места на цветной обложке.

* * *

Любовь спасла ей жизнь.

Мне было неловко и стыдно читать это предложение в газете. Я думала о всех тех людях, которые, потеряв партнера, не были в состоянии так же быстро, как я, вступить в новые отношения. И спрашивала себя, как бы они отнеслись к этому заголовку. Как к издевательству? Как к рецепту быстродействующего счастья?

Свою жизнь все же спасла я сама. Так думала я тогда, читая заголовки и подписи; так считаю и до сих пор. Радость чувствовать себя живым, смех — все это невозможно ни доставить в переметной суме некоего принца на белом коне, ни сервировать на подносе.

Никакой, самый распрекрасный сказочный принц на самом роскошном скакуне не имел бы у меня успеха, если бы я только и делала, что сидела, обливаясь слезами, на обочине. Если бы я только и делала, что дожидалась, чтобы он прискакал и меня спас. Наверное, я бы так его и не дождалась.