Мое гнездо было для меня святым местом. Никому не было позволено меня там беспокоить. Я не снимала телефонную трубку. Не отвечала на СМС. Стучащим я никогда не открывала. За пределами дома я была прилежной и общительной. Дома я беседовала исключительно с моими ангелами. И тайно тренировалась снова взять под контроль свою жизнь. Без чужой помощи. В одиночку.

8 апреля 2008 года

Уже поздно. Целый день я таскала ящики. Была голодна.

И почему я снова не приняла приглашение Анны на обед?

Печенье давно съедено, мой пустой желудок урчит. Усталости я не чувствую. Впервые побег в сон не удается. К тому же и голова кружится.

Когда-нибудь тебе придется начать самой о себе заботиться.

Так нашептывает, воодушевляя меня, мой голос.

Ты прав. Я сварю себе большую кастрюлю риса. Хватит дня на три. Начинаю варить.

На кухне холодно. Центральное отопление не работает вот уже несколько дней. Не знаю, по какой причине. И кто может знать причину, тоже не знаю.

Печка, которую надо топить дровами! Тем более что ее огонь гораздо уютнее.

Я открываю ящик с дровами. Обнаруживаю полено, забытое и одинокое. За окном хлещет дождь. Но деваться некуда. Придется нарубить дров. Проблема лишь в том, что я никогда прежде не колола дрова.

Гротескная куртка Хели защищает от дождевых капель. Я бегу в темноте через сад, по колено в сырой траве. В сарае я доверху нагружаю тачку Хели дровами. Пытаюсь преодолеть подъем и вкатить тачку на террасу. Мое сердце громко колотится. Я обливаюсь потом. Подбадриваю себя, чувствую внезапный прилив сил, почти бесшабашность. Или мною движет исключительно энергия моего отчаяния?

Онемевшими пальцами я берусь за топорище.

«Хели! Я сделаю это, у меня получится!» — кричу я в темноту.

Может быть, он услышит меня.

Хели, ангел, машет руками перед моим лицом:

«Нет, не так это делают!»

Но я не слышу его.

Ставлю полено на козлы. Полено не желает стоять. Ну, погоди! Левой рукой я держу чурбак, правой рукой заношу топор. Ух! Десять миллиметров. Между топорищем и большим пальцем. Мне повезло. Всему позволяю упасть — и топору, и полену, — как если бы это были горячие угли. Мои трясущиеся руки, трепещущее сердце — признак того, что у меня сейчас начнется истерика. Но истерики я в настоящий момент — одна, замерзшая, под дождем — позволить себе не могу.

Нет, Хели, это вовсе не так опасно, как выглядит. Видишь? Никакой крови. Я себя ни капельки не поранила.

Но и полено не получило ни единой царапины. К сожалению. Еще одна попытка. На этот раз не столь горячечная. Это значит: неуверенная и неловкая.

Можно я превращусь в сильного и крепкого мужчину, здесь и сейчас?

Но перед запросами к Господу Богу мне нужно несколько потренироваться.

Итак, меняем тактику: используем топор вместо молотка. То есть топорище вбиваем в полено, как поступаем с гвоздем, вбиваемым в стену. Это замечательный способ отвлечься. Но, к сожалению, и только.

Я вся в поту. В отчаянии. Без сил. Я слишком слаба. Слишком неумела.

«Помоги же мне, Хели!»

Хели. Вполне может быть, что он меня прекрасно слышит. Но делать-то ему что? Ангел ведь не может держать топор. К сожалению.

В кухне звонит мой мобильный. Наконец-то появилась причина оставить все так, как есть. Это Георг. Мой финансовый консультант. Старый друг семьи. Он желает условиться со мной о встрече. Лучше назавтра.

«Ты случайно не знаешь, как затопить печку?» — атакую его я. — У меня есть только большие полена. И никакой щепы на растопку. Я ужасно мерзну».

На Празднике Душ Георг предложил мне свою помощь.

Чего бы тебе ни понадобилось, я всегда тебе помогу.

Время пришло. Да, мне нужна помощь. И я с благодарностью пользуюсь предоставленным мне телефонным козырем.

«Думаешь, у меня получится решить эту проблему?»

«Разумеется. Газеты у тебя есть?»

«Сколько угодно».

«Замечательно».

Замечательно. Это приятно слышать.

«Следи за тем, чтобы достаточно теплого воздуха поступало в печную трубу. Тогда тебе удастся добиться того, чтобы полено занялось без щепы. Тебе надо свернуть газеты, поджечь их и держать газетный факел в вытяжке».

Это у меня получится. Факел. Огонь. Но как мне подобраться к вытяжке?

Моя рука исчезает в печи. Факел тухнет.

«Попытайся еще!» — подбадривает меня Георг.

Кухня вся в дыму. Моя рука — черным-черна.

«Ничего не выходит».

«Завтра я к тебе заеду».

О, да! Можешь захватить с собой рис?