Читаем Четыре минус три полностью

Иначе и быть не могло. Ведь я, будущая учительница начальной школы, еще семнадцати лет, во время урока латыни, шепотом поделилась с соседкой своим внезапным прозрением: «Я буду клоуном!»

Достаточно долго я понятия не имела о том, каким образом это спонтанно выраженное желание может стать реальностью. Снова и снова, принимая участие то в одном, то в другом семинаре, пыталась я сунуть свой нос в Мир Красноносых. И вот я созрела. Вдруг, где-то в поезде, я со всей определенностью, отозвавшейся во всем теле приятным покалыванием, поняла: «Быть мне клоуном».

Я придумаю номер. И буду с ним выступать. Единственное, что мне для этого надо, — найти себе партнера. Вдвоем все получается легче.

Я привязываю к багажнику велосипеда свой старый, купленный на фломаркте[1] чемодан и, погруженная в мечты, еду домой. Чтобы очнуться через десять минут в толпе в центре Граца. Грац празднует День города.

Как я сюда попала? Ведь мой путь лежит в стороне от пешеходного центра.

Я слезаю с велосипеда, тащусь в темпе улитки, продираясь сквозь толпу. Недоумеваю, почему не поворачиваю назад. Понятия не имею почему.

И тут я вижу его. Клоуна на подмостках. Который пытается устоять на черенке метлы. Зрители смеются и хлопают. Я их почти не слышу. И не вижу ничего, кроме лица этого изящного, стройного мужчины с красным носом. Я протискиваюсь в первый ряд. Наши взгляды встречаются. Да, такой романтический китч. Мы полюбили друг друга с первого взгляда.

Клоуну нужен доброволец. Он приглашает меня на подмостки. Позже еще, во второй раз. И в третий раз тоже. Я не новичок в уличном театре. Если тебя выбирают в добровольцы три раза подряд — это из ряда вон!

Это кое-что значит.

После представления я устремляюсь к нему со своим облезлым чемоданом, который прямо-таки просится на его сцену. И буквально фонтанирую словами.

«Я тоже клоун! Я хочу сделать номер! У меня есть прекрасная идея! Я… мне просто очень нужен партнер».

«Да, это заметно», — ухмыляется Хели, который снял уже свой красный нос.

Боже, какой стыд!

Но я не проваливаюсь сквозь землю. Потому что земля никогда не расходится именно тогда, когда ты в этом особенно нуждаешься. Вместо того чтобы провалиться, я, как в трансе, беру из рук Хели цветной проспект.

«Тут указан номер моего телефона. Позвони как-нибудь».

Я оказываюсь способной на кивок, прежде чем, зардевшись, исчезнуть. Добравшись домой, я даю себе и собственным четырем стенам торжественную клятву:

Звонить не буду. А если буду, то не раньше, чем через три дня.

На душе у меня светло. Моему сердцу уже ясно, что мужчине, изображенному на цветном проспекте, суждено быть моим партнером, и не только на сцене.

Как часто мы смеялись, вспоминая эту первую встречу!

«Да, это заметно». Хели говорил, что после этой своей фразы сожалел о том, что не откусил себе заранее язык. Три дня подряд он крутился у телефона. Не решался выйти из дома. До тех пор, пока я наконец не позвонила.

Прошло три месяца. Мы сидим после совместного выступления у Хели и подкрепляемся спагетти с соусом песто.

«По моему рецепту, который я держу в тайне».

Хели произносит слова, как заговорщик. Я цепенею под его взглядом цвета морской лазури. Я растворяюсь в этой синеве, но при этом слышу собственную мысль:

«Вау! А он еще и готовить умеет!»

Мы кормим друг друга. Хохочем, когда какая-нибудь макаронина падает на пол. Вутцл, дикий кот Хели, не дает пропадать добру. Я стараюсь его переурчать на пари. Расслабленные, мы заводим разговор о детях. Хотим ли мы детей. О, да! Разумеется. Мы хотим детей. Какие могут быть сомнения?!

«Сколько?»

Принципиальный вопрос. Мне важен ответ.

Любит или не любит… Если он хочет, чтобы я родила ему троих детей, значит, он меня по-настоящему крепко любит.

«Пятерых! — выпаливает он. — А ты?»

Я тоже. Это желание неизменно с четырехлетнего возраста. С того момента, как в супермаркете я уставилась на женщину с пятью детьми. Я не сводила с нее глаз, пока моя мать не повела меня к выходу. Но откуда Хели известно об этом моем желании?

«Я согласна. Пятеро детей — это здорово».

Теперь черед Хели задавать вопросы по существу.

«Ну, и когда же мы приступим?»

«Сейчас, немедленно». — хочется мне выкрикнуть.