У меня был выбор — снова погрузиться в это принятие смерти, поддаться, и, не буду врать, это было очень заманчиво. Я позволила себе погрузиться дальше, то же падение, которое испытываешь, когда поддаешься сну, но я знала, что не проснусь от этого.

Я закричала в своем сознании, когда горячее электричество укусило меня за грудь и пронеслось по телу, заставляя сердце биться, но я сопротивлялась его спасительной благодати, отказываясь всплыть на поверхность от собственной гибели. Если бы мои руки работали, я бы оттолкнула их всех и потребовала, чтобы они дали мне спокойно умереть.

Я смирилась с этим. Я была готова. Я была готова умереть.

И тут в моем сознании появилось лицо.

Джейс. Мой дорогой мальчик.

Я любила его. Если был хоть малейший шанс, что он еще жив, я должна была держаться, ради него.

Мне вдруг захотелось жить.

Еще один укус, хуже первого, вызвал во мне что-то первобытное: надежду, которая горела как лесной пожар, и гнев, который кипел в моих венах как яд.

— Она вернулась, — сказал голос, на этот раз ближе.

Я открыла рот и задыхалась, втягивая в легкие драгоценный воздух, в то время как боль распространялась по моему телу.

Находясь на грани смерти, я родилась заново — голой, окровавленной и кричащей, когда холодная реальность моего выживания захлестнула меня.

Я поклялась заставить Дорнана и его сыновей заплатить за свои грехи.

Глава 15

Я моргаю, трясу головой и слышу движение наверху.

Дорнан.

Я поправляю свой белый сарафан и тихо поднимаюсь по лестнице. На последней ступеньке я слышу скрип стула, доносящийся из кабинета. Я осторожно стучу в дверь, и она распахивается.

Шоу начинается. Я плохо подготовлена к этому, но я вдыхаю и делаю все возможное. Я не для того зашла так далеко, чтобы бросить свою игру на последнем этапе.

Дорнан сидит за своим столом, его ноутбук открыт перед ним. Он пристально смотрит на него, но нажимает на кнопку, переключая свое внимание на меня, когда я вхожу в комнату.

— Сэмми, — вздыхает он.

— Ты в порядке? — нерешительно спрашиваю я, нависая над ним с другой стороны стола. Я тяну время. После занятий любовью с Джейсом я не могу вынести мысли о прикосновении Дорнана к моей коже.

Он поднимается со стула, его способность ходить вокруг, очевидно, не нарушена. Я восхищаюсь этим фактом.

— Ты можешь ходить, — говорю я удивленно. — Я не могу в это поверить. После того, что случилось?

Самый везучий ублюдок на свете. Тот взрыв должен был убить его.

— Иди сюда, маленькая дрянь, — говорит он, стиснув зубы в гротескной гримасе. Она усугубляется заживающими шрамами, которые испещряют каждый кусочек его обнаженной плоти.

— Вау, — отвечаю я слегка удивленно. — И этим ртом ты целуешь свою мать?

Дорнан улыбается, обнажая зубы, и мой мир рушится вокруг меня, когда я слышу, как за мной захлопывается дверь, закрываясь снаружи на ключ.

Он поворачивает свой ноутбук так, чтобы я могла видеть видео, которое он смотрел, и мое сердце замирает, а колени грозят подкоситься.

Когда я понимаю, что именно я вижу.

Видеозапись с камеры наблюдения за девушкой. Девушка в гараже, одетая лишь в тонкую ночную рубашку, ее движения быстры и эффективны, когда она устанавливает грубо сделанные бомбы в бензобаки мотоциклов своих врагов. Мое сердце пытается прорваться сквозь ребра, а я продолжаю смотреть на экран, полностью поглощенная происходящим. Когда девушка поворачивается, камера ловит ее лицо в инфракрасном свете, и я вижу ее трепет.

Ее волнение.

Какая глупая девчонка.

Я делаю шаг назад, ударяясь задницей о дверь, когда он отвечает на мой вопрос.

И этим ртом ты целуешь свою мать?