Читаем Четвёртый Рим полностью

Гаврилов задумчиво почесал затылок и вытер платком пот со лба.

— Пока ничего. Просто отметьте это место на карте. Наш полковник сам наставлял нас не устраивать провокации. — ответил майор, после чего крикнул смотрителю — Мы здесь закончили!

Смотрителя новость обрадовала.

— Слава Богу! — воскликнул он — О чём я и говорил. Мой барин не станет прятать преступника.

— Полиция продолжит обыск в трущобах. — сказал Гаврилов — Возможно даже в непосредственной близости от склада, так что вы не пугайтесь.

— Главное — нас больше не беспокойте.

Гаврилов зря боялся, что получит нагоняй от Никитина, так как вернулся с рейда с пустыми руками, но, как оказалось, у остальных, результаты были не лучше.

Арджаев караулил контрабанду с группой захвата у самой железнодорожной станции. Он не без оснований полагал, что товар привозят на поездах. Но в итоге, едва не нарвался на эшелоны, защищённые гербом Долгоруких. Если там и было запрещённое оружие, то проверять Арджаев не решился. Охрана поезда была слишком хорошо вооружена, чтобы брать поезд штурмом.

Схожая ситуация у Симоновой и Громова. Каждый унюхал добычу, но не имел сил и средств, чтобы её поймать.

— Мы так ничего не добьёмся. — обречённо сокрушался Гаврилов, когда отчитывался перед Никитиным — Нужно действовать более решительно.

— И натравить на себя Дома? — ответил вопросом Никитин — Князь Анненков-Барисеев не станет нас защищать. Они с СБИ ведут какую-то свою игру. И мы для них всего лишь разменная фигура. Одна из многих.

Никитин думал о следующем шаге. Вариантов было много и некоторые из них были не сложны для реализации. Проблема была в возможных последствиях. Допустим, Гаврилов бы не стал любезничать и приказал бы взломать потайной замок на складе. Но тогда аристократы сразу поймут, что полиция «разрабатывает» их. Они уже и сейчас что-то подозревают, в этом полковник был уверен. «Спасает» только специфическая репутация Никитина, как последнего правдолюба, который уже много лет устраивает акции по «восстановлению закона и порядка» и всё проваливает. Полковника мало кто воспринимает всерьёз, наблюдая за его действиями, как за клоунадой. Что пока мест даёт пространство для манёвра.

— Мы в любом случае станем мишенью. — снова сказал Алексей — Но это должно случиться не раньше, чем мы докопаемся до правды.

Услышав слово «докопаемся» Лёва изменил выражение лица. Он просиял и выглядел так, словно над головой у него вспыхнула лампочка, символизирующая озарение и новую идею.

— Подкоп! — воскликнул он — Ну конечно! Мы можем сделать подкоп. Того склада, что я проверял.

Никитин понял, что имеет ввиду майор и решил, что этот план не лишён смысла.

— Это можно провернуть. — сказал Никитин — Но тебе понадобиться помощь. Те, кто будет копать и те, кто отвлечёт внимание. Бурильной машины у нас, само собой, нет, так что придётся лопатами.

— Можно нанять нескольких местных жителей.

— Нельзя. — сухо отрезал Никитин — Использование наёмного труда полицией, может вызвать подозрения. Мы можем только заплатить им за молчание. Разделишь своих людей на две группы. Одна будет копать, другая отвлекать внимание смотрителя с охранниками и вообще всех особо любопытных. Остальные тоже тебя поддержат. Я решу, как именно. Также необходимо продумать легенду, которая оправдает занятие полицией раскопками, но это я возьму на себя.

— Спасибо, Алексей Григорьевич.

— Лёва. — обратился к майору Никитин, когда тот уже подошёл к двери — Можно задам тебе немного личный вопрос.

— Угу.

— Не обижайся, но из всех своих сотрудников, тебя я считал одним из самых трусоватых. Почему ты вдруг стал настолько инициативным?

Гаврилов пожал плечами.

— Меня всегда восхищало ваше стремление вытащить нас из болота, но отталкивал результат этого стремления. Когда вы столкнули контору лбами с вольниками, я уж думал, что нам всем конец. Но тут, к счастью я ошибся. Вы в курсе, что почти все наши читают исход конфликта с вольниками вашей личной победой?

Никитин был искренне удивлён и не скрывал этого.

— Никто толком не знает, о чём вы перетирали с князем и атаманом Драговичем, но после того разговора, вольники, поджав хвосты вернулись обратно в станицу. А нас не только не расформировали, но и выделили большее финансирование. У полиции, в кои-то веки появилась надежда, слабая, но надежда. Не знаю, чем всё это кончится, пусть даже и плохо, но теперь мы за вас горой, Алексей Григорьевич.

Сергей бросил тряпку в ведро с водой и осмотрелся. Стены и пол церкви блестели от чистоты. Отец Алексий будет доволен. Расслабившись, Сергей сел на пол и осмотрел висящие на стенах иконы. Написанные праведники, святые и ангелы Божьи смотрели на него и юноше стало немного не по себе от ощущения, что эти взгляды казались ему живыми.

Только, Сергей не мог определиться о характере этих взглядов. Ещё мгновение назад, блаженные смотрели на него с равнодушием и тут же с осуждением, а ещё через секунду с сочувствием.

Сергей встряхнул головой, понимая, что это его воображение разыгралось. Как раз в этот момент, дверь сзади заскрипела. Отец Алексий вернулся.