Княгиня долго не отвечала, обдумывая предложение Ильина. Возможно, даже успела связаться с кем-то из других поставщиков, дабы продумать все варианты. В какой-то момент, Михаил Ильин уже готов бы пожалеть о своей авантюре. Долгорукая такая барышня, что, осознавая свою безнаказанность, легко могла пустить в расход и за меньшие дерзости. Но к счастью для Ильина, её жадность победила внутреннюю гордыню.

— Хорошо. Думаю, что я смогу вам дать больший доступ к информации без риска для себя. — наконец-то произнесла она — Но учтите — если вас поймают и расколют, то я буду всё отрицать.

— Согласен, ваша светлость.

— Тогда слушайте внимательно: Хозяин умирает.

Одна фраза из двух слов, которой хватило, чтобы перевернуть всю его жизнь. Ильин не отличался особым фанатизмом в отношении Великого Благодетеля, он просто знал, что там наверху сидит самый могущественный человек Ирия. Больше чем царь, ниже чем Бог. Вождь, которому нельзя перечить, чьё правление — это аксиома и незыблемое правило, как рассвет и закат солнца.

— Старая Знать не причастна к этому — заверила его княгиня — Но мы не будем сидеть и молчать, когда Ирий останется без хозяина. И уж точно мы не дадим возможность взять власть недостойным. Это всё, что вам нужно знать. А теперь ваш черёд. Я желаю знать, ради каких «игрушек» мне пришлось посвятить в планы бандита, получившего дворянский ярлык.

Ильин взмахнул рукой и между ним и Долгорукой выросла голограмма цилиндрического устройства. Любой простой обыватель принял бы предмет за обычный чайный термос, но княгиня сразу поняла, что это.

— Заплачу двойную цену! — сказала Долгорукая. Её глаза жадно вспыхнули.

Глава 8: Три нормальных человека

Вернувшись в родную станицу, Виктор Драгович наконец-то смог вдохнуть полной грудью свежий воздух, не отравленный заводскими отходами. Даже в «чистых» владениях аристократов, чувствовался яд. Поэтому было приятно вернуться домой. До родной избы было ещё минут десять дороги, но для атамана дом — вся станица.

Ступая вдоль тропы, Виктор кивал вежливо здоровающимся жителям, оказывающим ему заслуженное уважение.

После урбанистического ада Староярска, родной посёлок, заставленный деревянными, крепкими избами, изрытый огородами и пасущейся на лугах скотиной, воспринимался, как райская земля обетованная.

Это не значило, что казаки отстали во времени. На каждом участке имелся личный фильтр, очищающий воздух и почву от вредоносных веществ. Жители станицы также умели пользоваться общей сетью для получения информации. Идя к своему дому, атаман Драгович, то и дело наблюдал, как мужики в туниках, попивая чай из самоваров, читали веб-газету, а девушки и женщины в сарафанах, в перерывах между работой по хозяйству, что-то высматривали в планшетах.

Незнакомые с местными порядками чужаки, восприняли бы такую жизнь, как неестественную эклектику. Но по мнению Драговича, как и любого казака, всё было так как должно. Технологии развиваются и с этим ничего не поделаешь, но они должны лишь быть инструментом выживания ради сохранения традиций, а не подменять их, поглощая самобытную культуру русского народа сатанинским трансгуманизмом.

Дом атамана ничем не выделялся, разве что хозяйство было более крупным. Что бы его поддерживать, приходилось использовать управляемых дронов в помощь жене и дочерям. Со стороны могло выглядеть забавно и нелепо, как в селе с древнерусским колоритом, ходячие железные эндоскелеты с камерами вместо голов, доят коров, стригут овец и собирают урожай пшеницы.

— С возвращением Виктор Игнатьевич. — сказала жена — пухленькая женщина средних лет.

— Здравствуй мать. — поздоровался в ответ атаман — Как обстоят дела?

— Наши девочки косят траву. Кроме младшенькой. Настенька заболела.

Драгович нахмурился. Уже не в первый раз. Настя с рождения отличалась слабым здоровьем. Такую хилую никто замуж не возьмёт. Генетика плохая. Будь сейчас девятнадцатый век, она бы и первые месяцы не прожила. Виктор делал всё, чтобы Настя не чувствовала себя обделённой. Любящий отец одинаково заботился обо всех своих детях, он лишь опасался за будущее Насти. Теоретически, с современной медициной подравнять иммунитет не проблема. Но доступна она только элите. Когда-то, до Гражданской войны, привилегии казаков были ненамного ниже оных у дворян, и они вернуться если получиться разыграть все карты. Главное соблюдать осторожность.

— Как всё прошло? — заботливо спросил жена за ужином.

— Лучше, чем я ожидал, но хуже, чем мне хотелось бы. — ответил Виктор. Понимая, что такой абстрактный ответ не удовлетворит супругу, он пояснил:

— Наш князь вызвал не только меня, но и начальника полиции и запретил эскалацию конфликта.

Дочери уплетали вареники со сметаной, никак не демонстрируя интереса к беседе родителей. Деревянные ложки стучали по тарелкам.

— Мне пришлось отозвать охоту на Сергея Драгунова. Я пытался убедить князя предоставить мне доступ в трущобы где этот мелкий ублюдок зализывает раны, но он был непреклонен.

— Странно, что его заботит судьба мелкого преступника.

— Не его, а Никитина.

Жена кивнула.