— Это смешно! — хохмилась Долгоругая — Личные шавки Хозяина, нам не помеха.

— Лерочка, позволь ему договорить — осадил её Ледников.

— Давайте пройдёмся по порядку — Савельев стал загибать пальцы — Нынешний директор СБИ Александр Волков. Он будет верен Хозяину до конца, но что будет после него? Присягнёт ли он новому правителю или сам подомнёт всё под себя? Тайную полицию нельзя недооценивать. Но меня он не волнует.

— Почему?

— Потому что, до смерти Хозяина другие игроки успеют сделать свой ход. Едем дальше: Верховный судья. Из всего Совета, Николай Кайдановский единственный, кто застал Гражданскую войну и даже зачитывал приговор по делу «безумного атамана». Он помешан на идее правосудия и критархии. После конца правления Хозяина, у него будут больше развязаны руки. Что сказать про него? Он конечно старик, но нанохирургия творит чудеса и сомневаюсь, что возраст трухлявой развалины, помешает ему доставлять нам проблемы. Странно, что вы сами этого не знаете.

— Ну это же вы, господин Савельев в течении двадцати лет, навязывались в дружбу, почти к любому в Ирие — попыталась вежливо подколоть его Долгорукая, но встретила напряжённый взгляд других гостей.

Леонид меж тем продолжил:

— Далее у нас идёт генерал Виктор Горлов — главнокомандующий вооружёнными силами.

— Абсолютная посредственность, — пренебрежительно отмахнулся Ледников — Самомнение и амбиции Наполеона, а сам бездарность. Предыдущий был лучше.

— Предыдущего сняли после провальной Багдадской кампании — напомнил Савельев — Так что, либо тот другой, был тоже плох, либо наоборот слишком хорошим.

— Таким образом остаётся только Кирилл Алданов — глава альфарей, личной охраны правительства. По характеристике схож с Волковым — закончил Ледников — Леонид, вы почти озвучили то, что собирался сказать я. Каким-то образом, будучи недостаточно приближённым к Хозяину, вы знаете столько же сколько и я. Невольно начинаешь уважать вас.

— Сочту за комплимент.

— Итак, что мы имеем? — внёс свою лепту Вячеслав — Пока что, проблемы нам может доставить только Верховный судья.

— Я бы не хотел, чтобы ему причинили вред — сказал Ледников — Николай Кайдановский достойный сын Ирия. Пускай, у нас с ним есть, скажем так, академические разногласия.

— Я могу с ним поговорить, — предложил свою лепту Савельев, но получил отказ:

— Не стоит, Леонид. Для ваших талантов у меня найдётся другое поручение.

Леонид про себя оскалился: «Старый лис. Боишься, что я попытаюсь спеться с ним за вашей спиной?»

— И что это за поручение?

— Пообщайся с буржуазией и лояльной им интеллигенцией. Мне интересно, о чём думают «прогрессивные слои общества». Конечно, как уже было замечено, угрозы они не несут, но подстраховаться не мешает.

«Умно. Если я решу кинуть вашу лавочку снобов, то дискредитирую себя связями с „либеральной оппозицией“».

— Юрий, твоя семья имеет немало мест в Законодательном Собрании. Мне нужно, чтобы ты, в следующие месяцы добился большинства по программам выгодным нам.

— О каких программах идёт речь?

— Я пришлю тебе по сетевой почте. Что касается остальных — тон Ледникова стал более официальным, а голос громким — Вы тоже получите от меня дальнейшие указания, так что не расслабляйтесь. Знаю, не всем из вас по нраву, что я являюсь, скажем так, негласным лидером наших собраний, но прошу отнестись с пониманием.

— Не оправдывайтесь, господин Ледников — успокоил его Голицын — Без вас Старая Знать, давно бы растворилась в биомассе недостойных неофитов.

— Благодарю Анатолий. Засим, я объявляю наше собрание завершённым.

Гости растворились. Их аватары сначала становились прозрачными, а затем исчезали. Леонид дал мысленный сигнал и почти сразу оказался в своём кабинете, в мягком кресле. Перед отключением связи, он поймал на себе цинично-изучающий взгляд Ледникова. Единственный из аристократов, кого Леонид уважал, но от того не меньше ненавидел. Ему дай волю, и он вернёт не только сословия, но и крепостное право. Фанатик под маской прагматика.

Проверяя почту в компьютере, Савельев наткнулся на сообщение от Вячеслава Ченкова. Он просил встречи на любых условиях в любом месте. Зачем бы дворянину и главе одной из самых влиятельных семей Ирия молить о помощи? А это была именно мольба, в чём Леонид не сомневался.

Глава 3: Расслоение