Читаем Четвёртая четверть полностью

Я только и думал о том, чтобы не потерять таблетку. Она очень маленькая, и может запросто закатиться в складочку или в щёлочку. Я никогда эту Минкову не видел, но раз Андрей приказал её ликвидировать, значит, так нужно. Не знаю, о чём думал Щипач, а вот Белова нервничала, теребила рукава и старалась устроиться поудобнее. Но мы были напиханы впритык, и у неё ничего не получалось.

Когда ехали по Шоссе Энтузиастов мимо Измайловского парка, Озирский спросил:

— Надя, извините за вторжение в частную жизнь, но из песни слова не выкинешь… Вы ведь к свахам и в службу знакомств обращались вместе с Натальей Логиневской, так?

Белова аж подпрыгнула, потом что-то промямлила. Но, как я понял, не отрицала.

— Вы серьёзно мечтали выйти замуж только за иностранца?

Как нарочно, везде зажигался красный свет, и шеф начал заметно нервничать.

— В агенства обращалась исключительно по поручению Виолетты. Нужна я иностранцам!

Действительно, иностранцам она, вобла старая, не нужна. Хорошо, что всё понимает, подумал я.

— Моя роль заключалась в том, чтобы каждого мужчину представить Виолетте. Самой ей некогда было такими делами заниматься, особенно на начальной стадии. Она всегда была немного ленива…

— Ха, ленива! — Озирский даже подавился, потому что в это время пил минеральную воду. — Вы, Надюша, получается, сводней были?

— Называйте, как угодно.

Беловой, похоже, было на всё наплевать. Она даже особенно не удивилась, что Андрею известно про брачные агентства. Озирский внушил ей, что знает всё, и врать бесполезно.

— Виолетта действительно хотела уехать за границу. И велела мне подыскать подходящее «средство передвижения». Не обязательно иностранца, можно и нашего. Лишь бы он занимал высокое положение и имел жильё в Европе или Америке. Виолетта понимала, что рано или поздно ей придётся бежать…

— Для психически больной она слишком предусмотрительна и меркантильна. — Андрей говорил спокойно. Но, даже если бы я не имел таблетки в кармане, понял — Минковой скоро будет очень плохо. — Да, Надюша, а Логиневская для себя искала спутника жизни или тоже для третьего лица?

— Что вы, Наташа всерьёз мечтала выйти замуж! Так ведь этим едва и не кончилось… — Тут Белова зарымзала в платочек, а шеф откровенно поморщился. — После новогодних и рождественских праздников она собиралась обвенчаться с американским бизнесменом…

— С Тэдом Смитом? — уточнил шеф.

Белова посинела, потому что Озирский буквально придушил её полученными сведениями. И если Надежде Вадимовне до сих пор хотелось валять дурака, то сейчас она должна была пересмотреть планы.

— Да, его звали Теодор Франклин Смит. Он торговал автомобилями.

— Это мне тоже известно. Но Наталия Викторовна познакомилась с ним не через брачное объявление. Она работала в фирме Смита секретарём-переводчиком. — Тут мы остановились на очередном перекрёстке, и Андрей сунул бутылку из-под воды между передними сидениями. — Надюша, а Ирина Минкова как относилась к предполагаемому брату дочери с иностранцем?

— Мать Виолетты нашла ей мужчину, которому исполнилось сорок восемь лет. Но та не захотела ехать с таким дряхлым даже в Штаты, а потому попросила меня подобрать «бычка» посвежее. Впрочем, все, кого я нашла в агентствах, также были отвергнуты.

Мы притормозили у очередного перекрёстка. Запахло тухлятиной, и я зажал нос. А Щипач даже не заметил ничего — на свалке хуже воняло. Шеф молча указал на ларёк с мясом. Я вытянул шею и сразу увидел гору протухших «ножек Буша» на витрине. В Москве очереди почти перевелись, но здесь толкались тётки с кошёлками. Они все были такие тощие, что напоминали сухари из пачки. Бегали туда-сюда, разглядывали всю эту гадость. Придирчиво выбирали и обсуждали, какой кусок лучше. И при этом так орали, что мы в джипе все оглохли.

— Снуют, как мухи по… м-м… дерьму, — прокомментировал Озирский и потёр дёргающуюся щёку. — Выбирают, где тут погнилее и повкуснее. Смотрите, им ведь реально интересно…

— Андрей, умоляю, не говори так! Ты хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле. — Гетка всё же училка, и это в ней самое противное. — Не тебе объяснять, как люди сейчас бедствуют. Довольствуются тем, на что хватает средств. А ты — гуманист, и не отрицай этого. Ведь бесплатно работал ради торжества справедливости. Тебя глубоко тронула трагедия семьи Колчановых…

— Я ради тебя преступников искал. Но не бесплатно — цену я ещё назову сегодня.

— Ради меня?

— Да, чтобы ты сама не мучилась, и чтобы коллеги тебя не притесняли…

Тут мы повернули на улицу Сталеваров, излазанную мной вдоль и поперёк. Пока пас Щипача, под каждым кустом побывал.

— Вообще-то, людишки — плебс, прах. Пусть хоть все перережут и передушат друг друга. Но ты не должна страдать.

Андрей замолчал. А подумал, что правильно он Гетке ничего про моё задание не сказал. Вот визгу было бы! А так, надеюсь, провернём всё без сучка и задоринки. Когда завернули на парковку, я снял бинт с головы — чтобы не белел. Кровь не пойдёт — три дня назад всё случилось. В крайнем случае, йодом можно помазать.

— Вот наш дом, — сказала Белова.