Читаем Четвертый путь полностью

О. Но психологическая сторона также является эзотерической. Настоящая система не дает ничего того, что не является эзотерическим, потому что все в ней идет от умов, которые не являются умами в обыденном смысле слова; она идет от людей, которые поняли вещи. Обычные системы не могут вызвать какого-либо изменения. Психологическая сторона настоящей системы даже более эзотерична, чем другая сторона, иначе она не имела бы никакой ценности. Она имеет ценность только потому, что идет от более высоких умов, от их понимания и их идей. Это необходимо понять. Каким-то же образом мы получили эту систему. Или мы предполагаем, что она была создана людьми, находящимися на таком же уровне, как мы сами, или что это лишь теория, и она вообще не имеет никакой ценности. Но это не теория; предполагается, что система идет от школы, от людей более высокого развития. Если бы не было людей более высокого развития, мы не имели бы никакой системы.

Вначале, в России, Гурджиев всегда настаивал на том, что это не система; это просто фрагменты, и кто-то должен был создать из них систему. И Гурджиев настаивал на том, что она должна преподаваться именно таким образом. Теперь я делаю это больше похожим на систему, потому что у нас больше людей. Но когда у нас была только небольшая группа людей, то это были просто разговоры, а не лекции. В лекциях трудно оперировать фрагментами, но в целом это все еще, тем не менее, фрагменты. Эти фрагменты находятся на различных шкалах, поэтому вы должны многое понять для того, чтобы соединить их вместе на правильной шкале. Те же самые слова и те же самые теории используются в различных диаграммах — все на совершенно различных шкалах.

В. Можете ли вы дать пример того, как система давалась фрагментами?

О. Многие вещи давались подобным образом: все о создании энергий, психологическая сторона, объяснение того, как работает машина, знание, касающееся мира и т. д. Очень важно понять это. Только тогда, когда вы начинаете понимать, как меняется шкала, вы будете способны понять настоящую систему. Как я сказал, ее давали фрагментами, каждый из которых находится на различной шкале. Вы должны соединять фрагменты вместе и в то же самое время корректировать шкалу. Это похоже на несколько географических карт, каждая в различном масштабе, разрезанных на куски. Вы должны увидеть, какой кусок подходит к какому, где масштаб очень отличается и где он менее отличен. Это единственный способ изучать эту систему.

В. Имеете ли вы в виду, что мы не можем говорить о мирах, если не уменьшим их до нашего масштаба?

О. Нет, я имел в виду совсем другое. Конечно, мы уменьшаем все, но я имел в виду то, что мы должны изучать вещи на различных шкалах и, помня это, сознавать соотношение различных шкал и тот факт, что вещи изменяются с изменением шкалы. Также мы должны помнить, что придаем многим вещам очень большое значение, тогда как в действительности они вообще ничего не значат. Система учит нас находить разницу между реальными и воображаемыми величинами (и даже еще хуже, чем воображаемыми).

В. Я чувствую, что мы имеем только половину того знания системы, которое могли бы иметь.

О. Значительно меньше, чем половину. Такие, как мы есть, мы можем получить только фрагменты, но фрагменты достаточно большие для того, чтобы что-то из них строить. Мы должны пытаться понять структуру. Когда вы имеете перед собой все фрагменты, можете видеть определенные связи, а когда находите эти связи, можете видеть многие другие вещи.

В. Значительно ли вы изменили учение?

О. Я не изменил его. Но предпочитаю иногда начинать с иного пункта. В этой системе, как в любой органической системе, можно начинать с любого пункта — это не изменение. Все остальное остается тем же самым, но я предпочитаю начинать с психологической стороны.

В. Имеют ли люди внутреннего круга какой-либо контроль над людьми внешнего круга?